Такая возможность потенциально присутствует и в сне Татьяны, которая находила «тайну прелесть» «и в самом ужасе» (V, VII, 1–2). Однако П, видимо, была известна и другая сюжетная возможность: жених (или похититель) — разбойник убивает брата своей невесты.
Захотелось красной девке за разбойничка замуж.Как со вечера разбойник он сряжался под разбой;На белой заре разбойник он двенадцать коней вел;На тринадцатом конечке сам разбойничек сидит;Подъезжает же разбойник ко широкому свому двору;Он ударил же разбойник копьем новым ворота:«Отворяй, жена, ворота, пущай молодца на двор;Принимай, жена, рубашки, не развертывай — примай!»Не стерпела, поглядела, чуть, опомнилась млада:«Ты, разбестия-разбойник, погубитель, супостат,Ты на что убил, зарезал брата роднова мово?»(Смирнов А. Песни крестьян Владимирской и Костромской губерний. М., 1847, с. 71–72).В свете такого сюжетного стереотипа становится понятным и убийство Онегиным Ленского во сне. Ср.: в главе седьмой Татьяна прямо называет Ленского братом («Она должна в нем <Онегине. — Ю. Л.> ненавидеть Убийцу брата своего…» — VII, XIV, 6–7).
Атмосфера фольклорности, в которую погружает П Татьяну, основана на конкретной и разнообразной осведомленности поэта в обрядовой, сказочной и песенной народной поэзии и на точном знании деталей святочных и свадебных обрядов.
XXI, 11 — Авроры северной алей… — Аврора (древнеримск. мифол.) богиня утренней зари.
XXII, 8 — Но ни Виргилий, ни Расин… — См. с. 132. Расин Жан (1639–1699) — французский драматург, корифей французского классического театра. Несмотря на ряд критических отзывов, П чрезвычайно высоко ставил поэтический дар Расина (см.: Томашевский Б. В. Пушкин и Франция. Л., 1960, с. по указателю). Расин (разумеется, в подлиннике) входил в начале XIX в. в круг чтения среднего образованного русского дворянина. Ср. данные дневника Ф. Я. Мирковича — молодого офицера, раненного на Бородинском поле и находившегося на излечении в Рязани: «Целый день читал Расина», «Вечером пригласил к себе Пущина и Смиттена, мы вместе читали трагедию «Федра» <Пущин и Смиттен — также раненые офицеры, у одного из них ампутирована нога. — Ю. Л.>. «Все утро читал «Митридата». Что за красноречие, что за прелесть слога, какая грация и чистота стихов, какое искусство и простота!» И рядом: «Моей ране стало лучше» (Миркович, с. 80–81). Миркович был рядовым читателем, обычным офицером, однако вкусы его интересны, поскольку с 1802 по 1805 гг. его учителем французского языка и словесности был де Будри. (См. с. 43).
9 — Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека… — Сенека (ок. 4 г. до н. э. — 65 г. н. э.) — римский философ-стоик и драматург.
10 — Ни даже Дамских Мод Журнал… — Бродский (Бродский, 238) полагает, что речь идет о «Дамском журнале» П. И. Шаликова. Принять это предположение невозможно: журнал Шаликова не был журналом мод, а представлял собой литературно-критическое издание. Публикация «модных картинок», после «Московского Меркурия» П. И. Макарова, производилась многими журналами, что, однако, не давало оснований называть их «журналами мод». Так, истинно провинциальная барыня — Наталья Павловна из «Графа Нулина» — узнавала последние моды из «Московского телеграфа»:
Позвольте видеть ваш убор…Так: рюши, банты… здесь узор…Все это к моде очень близко.«Мы получаем Телеграф» (V, 7).Однако о Татьяне П сказал прямо: «Журналов наших не читала» (III, XXVI, 6), а, перерабатывая для отдельного издания первых шести глав текст, заменил:
Я знаю: дам хотят заставитьЧитать по-русски. Право, страх!на:
Читать журналы. Право, страх!(см.: Пушкин, Временник, 2, с. 9).Представить Татьяну читающей имевший полуанекдотический характер журнал Шаликова значило бы приравнять ее к провинциальной посредственности псковских барышень, о которых П писал в набросках строфы XVII-а четвертой главы (см. с. 59).
