Здесь очень характерен самый поэтический словарь; слова: "толпа", "рабы", вовсе не имеющие прямого значения; эти выражения, а также и стиховая формула: * "холодная толпа", таким образом, в этом особом, не буквальном смысле были близки уже в ранние годы Пушкину.
* "Сердце холодной толпы" - ср. у Пушкина: "Смех толпы холодной" ("Поэту").
Последующее развитие этой темы у Кюхельбекера, вызванное эпохой, столкновение высокого поэта со светской чернью, и здесь он находит новую связь для союза "высоких поэтов". Таково его стихотворение "К Евгению", обращенное к Баратынскому и относящееся к началу 20-х годов:
Такова же "толпа" в послании к А. П. Ермолову от 1821 г., когда для Кюхельбекера вырисовывается уже не только "союз поэтов", но и
а задачи поэзии - под влиянием Грибоедова - он видит уже не только в "возвышении над землею":
Анализ языка пушкинской "Черни" доказывает родство именно с этим строем мыслей и словоупотребления. У него не просто "народ", а "народ непосвященный" - прямой перевод выражения "profani" из эпиграфа Горациева стиха - и "народ бессмысленный". 49 Характеристика этого "народа" "хладный и надменный" - подчеркивает социальный смысл словоупотребления.
Вместе с тем конкретная направленность пьесы - против современной Пушкину официальной журнальной критики: таковы нападки на требования прямой дидактики, исходившие главным образом от Булгарина; заявление "не для корысти" было подготовлено шумной полемикой о материальной стороне издания "Бахчисарайского фонтана" и т. д.
Таким образом, "Чернь" правильнее всего считать полемически направленной не только против "светской черни", но и против официозной журналистики последекабрьского периода.
"Чернь", когда Кюхельбекер знакомится с этим стихотворением в крепости по двум томам издания 1829 г., вызывает его решительный восторг: "Если уж назначить какой-нибудь отдельной его пиесе первое место между соперницами (что, впрочем, щекотливо и бесполезно), - я бы назвал "Чернь"; по крайней мере это стихотворение мне в нынешнем расположении духа как-то ближе, родственнее всех прочих" (письмо племяннику Н. Г. Глинке от 16 сентября 1834 г.).
Кюхельбекер теоретически был противником дидактики в поэзии. Вместе с тем многозначительное выражение "в нынешнем расположении духа" указывает на перекличку пушкинской "Черни" с отношением Кюхельбекера к официозной журналистике последекабрьского периода.
