Ходатаи по делам существовали и во времена Пушкина; к их юридической помощи Пушкину и пришлось прибегать. Но сдается, что это объяснение сочинил сам Пушкин: стиль документа, конечно, канцелярский, но литературнее и глаже стиля бумаг, составленных по этому делу профессионалами, и кроме того, фраза о «наглом плутовстве», «к которому полагал Пушкин Жадимировского не способным», несомненно профессиональным ходатаем не могла быть употреблена: это – плод иронии самого Пушкина.
Кистеневскими мужиками Пушкин обеспечил иск Жадимировского, но алчный домовладелец должен был повести дело судебным порядком. Первая судебная инстанция – С.-Петербургский надворный суд. Здесь оно производилось или, вернее, тянулось в 4-м департаменте; 15 апреля 1835 г. определением этого департамента дело было решено против Пушкина в пользу Жадимировского. Пушкин объявил свое неудовольствие на это решение, и 31 мая дело перешло на ревизию в С.-Петербургскую палату Гражданского суда в 1-й департамент! Пушкин подал апелляционную жалобуVI. Производство Надворного суда и Палаты нам неизвестно. Но эти инстанции потребовали профессиональных знаний, а судейские крючки потребовали тратVII. Апелляционную жалобу писал Пушкину специалист. Сохранилась в бумагах Пушкина его расписка на гербовой бумаге, стоимостью 50 коп. лист.
1835-го года Мая 30-го дня и нижеподписавшийся дал сию расписку г-ну Титулярному Советнику Александру Сергеевичу сыну Пушкину в том, что принял я обязанность сочинить апелляционную жалобу для подачи в Гражданскую Палату по делу о взыскании с него г-на Пушкина купцом Петром Жадимировским неправильно денег с тем, что за еще сочинение и ходатайство по сему делу обязан мне г-н Пушкин оплатить сего числа двести рублей, а достальные сто пятьдесят рублей по окончании в Палате дела, а буде означенное дело будет кончено не в пользу г-на Пушкина, то взятые сии деньги обязываюсь отдать по требованию его г-на Пушкина в тоже время, Губернский Секретарь
Василий Гаврилов сын Вер.
(подпись неразборчива).
Лето 1835 г. Пушкины провели на Черной речке. 8 мая мать Пушкина сообщила дочери: «У Натали грандиозные проекты развлечений: она готовится к Петергофскому празднику, который будет 1 июля; она желает ездить верхом со своими сестрами по островам; она желает взять дачу на Черной речке; она не желает ехать дальше, как того хотел бы муж – в конце концов, чего желает женщина, желает бог»VIII! В письмах Н. О. Пушкиной есть упоминание о том, что, получив от зятя Павлищева письмо на имя Пушкина, она отослала его на дачу Миллера, но, судя по одной пометке в рукописях Пушкина («1835, Черная речка, за Мил. 25 июня»), можно думать, что Пушкин в 1835 г. жил поблизости Миллеровой дачи.
В сентябре месяце в процессе Пушкина произошел какой-то оборот, потребовавший экстренных с его стороны действий. Жадимировский подал 5 июля в Надворный суд свое прошение, и Пушкин обратился к новому ходатаю. Красноречивым свидетельством юридических действий последнего является следующий счет, поданный им Пушкину:[1021]
По-видимому, речь шла о приостановке выполнения решения. В бумагах Пушкина сохранилось прошение, собственноручно подписанное Пушкиным и датированное 5 сентября. Осталось ли оно не поданным или это второй экземпляр, неясно. Подпись начинается между строк: «К сему, прошению, титулярный советник Александр Сергеевич сын Пушкин руку приложил». Вот текст прошения.
