Кто страшнее - упыри, старшеклассники или проверка из области?В провинциальном городишке разгулялись вурдалаки, и на охоту выезжает профессиональный чистильщик Дина Арданова. У Дины уже готова легенда - она изображает скромного школьного библиотекаря и даже согласилась вести литературный кружок. Пыльные книжные полки, "Евгений Онегин", заряженный серебром дробовик. Разве что-то могло пойти не так?Выкладка каждый день.
— Твою мать! — Дина выжала тормоз, и машину потащило по мокрому асфальту, закручивая юзом. Клюнув носом, старенький «Ленд Крузер» вылетел с шоссе, проскользил по траве и встал, едва не поцеловав здоровенную, в три обхвата сосну. Все еще судорожно сжимая руль, Дина слепо таращилась на густо поросший мхом ствол.
Под капотом что-то внезапно щелкнуло, и по лобовому стеклу медленно, словно стирая пот, поползли дворники.
Беленькая, как майское облачко, коза мекнула и переступила копытцами, кокетливо склонив голову набок. В опрокинутых горизонтальных зрачках мерцали искры шаловливого безумия.
— Твою мать… — отмерла наконец-то Дина. Шепотом матерясь, она нашарила едва не свалившуюся с пассажирского сиденья пачку «Уинстона», на ощупь выбила сигарету и прикурила. Руки дрожали.
Дернув короткой загогулиной хвоста, коза вытянула шею, втянула розовым носом воздух и медленно двинулась вперед. Дина ткнула ладонью в подушку сигнала. Машина тоскливо вскрикнула, и коза отпрянула, озадаченно прижав уши. На нежной беленькой мордочке читалось глубокое неодобрение.
— Пошла нахрен, суицидница парнокопытная.
Дина снова ударила по сигналу, и коза, напружинившись, сиганула в кусты орешника, канув в них, как белый камень в зеленой воде. С потревоженных ветвей обрушился водопад, вспыхнув радугой в солнечных лучах.
Закрыв глаза, Дина откинулась на спинку кресла и глубоко затянулась. В рухнувшей на машину тишине шелест мокрых ветвей напоминал биение океанских волн. Где-то совсем рядом, может быть, в том же орешнике, вдохновенно заливалась невидимая птица.
Может быть, соловей.
А может, и не соловей. Соловьи же по ночам поют?
Все?
Или только те, у которых бессонница?
Приближающийся звук мотора Дина опознала не сразу. Он постепенно вычленился из шорохов, скрипов и птичьего щебета. По шоссе двигалось что-то очень громкое и очень древнее — именно такое, какое и ожидаешь встретить в этой богом забытой глуши. Дина заинтригованно распахнула один глаз. Из-за растопырившегося в поворот кустарника бодренько выкатилась бутылочно-зеленая «Нива» со щегольским кенгурятником поперек бампера. Заметив ушедший в густую траву «Ленд Крузер», водитель «Нивы» притормозил, аккуратно подкатился к месту крушения и заглушил дребезжащий двигатель.
Дина открыла второй глаз.
Из «Нивы» выбрался высоченный тощий блондин в темно-синей форме. Сохраняя на лице непоколебимое спокойствие, Дина скосила взгляд на заднее сиденье. По вылинявшей коже дивана перекатывался одинокий стаканчик из-под кофе. Ножи, топор и обрез лежали там, где и должны лежать — под туристическим покрывалом в багажнике.
— Только не говорите мне, что где-то в кустах прячется свидетель ДТП с мобильником, — распахнув дверь, Дина прищурилась, подсчитывая звездочки. — Товарищ лейтенант.
— Нет. Я ищу козу. Маленькая такая, белая, с черным ошейником. Один рог отломан. Не видели? — оценив черный тормозной след, лейтенант медленно, по кругу, пошел вокруг машины — Удачно финишировали. Еще чуть-чуть — и пришлось бы вызывать Михалыча на тракторе.
— Ну да. И Васильича с автогеном. Зачем вам коза?
— Мне — совершенно ни за чем. Но Варвара Степановна души в ней не чает. С утра телефон мне оборвала — Нюрка опять отвязалась и на рывок взяла. Вот, пришлось ехать.
— Серьезно? Коза убежала в лес — и вы ищете ее на «Ниве»?
— А разве я сказал, что ищу? — широко улыбнулся лейтенант. Улыбка у него оказалась неожиданно приятная — лучики морщинок разбежались к вискам, в дымчато-серых глазах вспыхнули искры. — Я сказал, что пришлось ехать. Нюрка сама к вечеру вернется, это вся улица знает. Но чем слушать причитания бабы Вари…
— Ага. Значит, вы просто сбежали, — Дина не собиралась улыбаться в ответ, но кончики губ сами собой поползли вверх. — Доблестный страж правопорядка отступил перед слабой больной женщиной.
— Это баба Варя больная? Да она на моих похоронах спину застудит, — лейтенант мотнул головой, отгоняя собирающуюся мошку. — Неубиваемая старушка. Соль земли.
— Да уж не сахар, — понимающе кивнула Дина. — Может, в машину присядете? Пока вас эти твари не обглодали?
— Да нет, спасибо. Я привык уже. У нас летом всегда мошкары полно, до первых холодов держатся, гады, — лейтенант снова мотнул головой, как усталый конь, зачем-то одернул рубашку и переступил с ноги на ногу. — Вы точно в порядке? Может, помощь нужна?
— Нет, все отлично. Я удачно затормозила, — глубоко затянулась сигаретой Дина. Рыжая полоска огня, подрагивая, поползла к фильтру. — А козу вашу я, кстати, видела. Это она мне под колеса бросилась — не коза, а летчик Гастелло какой-то. Выпрыгнула из-за кустов — и как сиганет под колеса.
— Нюрка? Да, Нюрка может… — сочувственно вздохнул лейтенант. — Чудовищной разрушительной силы животное. Я как-то раз пододеяльник вывесил сушиться — так эта тварь его сперла.
— Зачем?
