Не довелось знать замечательной художнице, что на исходе двадцатого века в отчем доме, ставшем музеем русского гения, ей и ее творчеству будет посвящена обширная экспозиция. Стены одной из комнат второго этажа украсят ее литографии и картины с японскими ландшафтами. Станут музейными экспонатами фарфоровый чайник и лаковая шкатулка, привезенные Варварой Дмитриевной из Японии, а в стеклянных витринах разместятся книги о ней и сборники переводов пушкинских поэм и романов ее учеников: Осакавы Седзи и Кусаки Сотокити. Какие прочные незримые нити связали тверское село Берново с японским мегаполисом Токио!
В мае 1986 года в музее открылась выставка «Варвара Бубнова – русская художница в Японии», к столетию со дня ее рождения. До своего юбилея Варвара Дмитриевна не дожила всего лишь три года… Счастлива была бы художница, родом из девятнадцатого столетия, узнав, что и в далеком двадцать первом ее имя будут благоговейно произносить в Японии, где прошли самые плодотворные годы, и в тверском краю, сохранившем память юных лет.
Долгое-долгое путешествие русской странницы Варвары Бубновой завершилось. Здесь, в пушкинском Бернове. В отчем доме.
Одна из недавних сенсаций – «явление» в Москве Йоко Оно, самой, пожалуй, известной японки в мире. Вдова Джона Леннона, композитор, художница, снискавшая шумный успех своими авангардными инсталляциями. В российской столице Йоко представила новый выставочный проект, вызвавший бурную дискуссию в художественном мире. Столетие назад ее первая учительница живописи Варвара Бубнова почти так же эпатировала почтенную публику.
В тот свой приезд в Россию, в июне 2007 года, Йоко Оно совершила и давно задуманное путешествие в Берново, в имение русских тетушек, о котором так много слышала в детстве. «Мне кажется, – сказала она, – что я вернулась в свой дом из долгого-долгого путешествия. Здесь, в этих стенах, меня не покидает странное чувство, что я – наполовину русская».
Причудливо тасуется карточная колода. Нет, тысячу раз прав был русский классик!
Разве можно сопоставить такие разновеликие события, как появление на свет в Царскосельском дворце в мае 1868-го цесаревича Николая, долгожданного наследника русской короны, и рождение в городке Такэда префектуры Оита в обедневшей самурайской семье сына Такэо?! В 1868-м, чуть ранее. Русский «принц» и японский «нищий»!
И тем не менее именно в том далеком году и начинается незримое сближение: параллели их судеб делают почти неуловимый крен.
Наследник лепечет первые слова, постигает школьные науки, предается светским забавам, влюбляется в очаровательную Малечку Кшесинскую и, наконец, достигнув двадцати двух лет, отправляется в кругосветное плавание.
Японский мальчик Такэо также делает свои первые шаги. Обучается в токийской школе, поступает в военно-морское училище в Цукидзи, овладевает мастерством дзюдо и начинает нести службу в морском сторожевом отряде.
За кормой крейсера «Память Азова», на котором со своей свитой путешествует великий князь Николай Александрович, остались Египет, Греция, Индия, Цейлон, Сингапур, Китай…
И вот впервые перед взором августейшего путешественника забрезжили берега неведомой Японии, – красивые, словно на драгоценной лаковой шкатулке.
«Розовые вершины вереницей встают перед нами над окутанным светлой мглою горизонтом, – 15 апреля 1891 года записал в путевой дневник князь Ухтомский. – Вот он ближе, синее, определеннее: это – Япония!»
И кто бы мог предсказать в те дни, что именно в этой загадочной, почти фантастической стране так неожиданно и трагично завершится долгое путешествие?! И для Наследника. И для всей Империи. Роковое происшествие явится прологом будущей Русско-японской войны и вовлечет
Россию в чреду смертоубийственных конфликтов. И как кровавый итог – гибель венценосной семьи.
От тихого городка Отсу (Оцу) до Екатеринбурга пролежит долгий путь, вместивший в себя войны, бунты, революции, перевороты… От удара японской сабли полицейского Цуда Сандзо на улочке Отсу до револьверного выстрела чекиста Юровского в подвале Ипатьевского дома.
