В водовороте людских судеб затерялись и следы Николая Сергеевича Мальцова, – и где в двадцать первом столетии узнать о его жизни, трудах и мечтаниях?
И вновь – Его Величество Случай! Однажды, оказавшись в Каннах, я зашла в старую русскую церковь во имя Архангела Михаила, что на бульваре императора Александра III. Ее история теснейшим образом переплетена с судьбами потомков Пушкина. Дьякон Сергей Всеволожский, рассказывая об именитых прихожанах храма: дочери поэта, его внуков и правнуков, – упомянул имя. Николая Мальцова, основателя крымской обсерватории. Как затейливо соединились во французском средиземноморском городке имена внуков Александра Пушкина и внука Капитолины Мальцовой, некогда тетушки поэта! Более того, оказалось, что и сам Сергей Сергеевич Всеволожский – потомок мальцовского рода. Его матушка Мария Сергеевна принадлежала к этой славной фамилии и доводилась внучатой племянницей крымскому астроному.
Николай Сергеевич Мальцов семьей так и не обзавелся. Наследники Мальцовых ныне – внуки и правнуки его родного брата Ивана Сергеевича, – живут в Париже и Брюсселе. И как знать, не хранится ли в их семейных архивах среди фамильных реликвий, что взяли с собой на память о России братья Мальцовы, и портрет далекой прародительницы – красавицы Капитолины? Быть может, запечатлевший ее облик в то самое время, когда она именовалась госпожой Пушкиной?
…Братья Николай и Иван Мальцовы покинули Крым в смутном 1919 году. И судьбы их почти классически повторяют крестные пути русских эмигрантов или тех, кто так и не смог жить вдали от России: Севастополь, Стамбул, Ла-Валлетта, Париж. На Мальте пути братьев разошлись: Иван Сергеевич принял для себя роковое решение вернуться в Крым, где вместе с супругой Ириной, урожденной княжной Барятинской, и был вскоре расстрелян большевиками; Николай Сергеевич отправился дальше, во Францию.
Последние годы его жизни прошли на Французской Ривьере, в небольшом курортном городке, в доме для престарелых эмигрантов, известном как Русский дом. Здесь, в прекрасной Ментоне, в ограде церкви Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца, и нашел свое последнее пристанище подвижник русской науки, заброшенный сюда неласковой эмигрантской судьбой.
Кто может сказать ныне, любил ли Николай Мальцов романс «Гори, гори, моя звезда!», столь популярный в его время? Но не слышать прославленного русского романса он просто не мог.
Его заветная звезда, безымянная миллионы и миллиарды лет и обретшая красивое имя, схожее с названием цветка – Мальцовия, светит и над Симеизом, и над Царским Селом, и над Ментоной.
… Нет уже ныне славной Симеизской обсерватории, основанной стараниями Николая Мальцова. Но именно она стала предтечей снискавшей мировую известность Крымской астрофизической обсерватории, что в поселке Научном, близ Бахчисарая.
И так уж распорядилась судьба или так сложились звезды, но имя Николая Мальцова, данное малой планете, стало первым русским именем, зазвучавшим в космосе. Русском космосе!
Спустя десятилетия его тезка, известный астроном Николай Черных, откроет сотни малых планет – в космическую «Книгу памяти» будут вписаны великие имена наших славных соотечественников. И в их числе, быть может, самое лучезарное, самое звездное – Александр Пушкин.
Знают об этом лишь избранные – есть Внеземной пушкинский праздник. Каждые шесть с половиной лет Пушкин встречается с Землей! Именно таков период обращения малой планеты, носящей имя великого поэта. В рассчитанный астрономами день, в так называемый момент оппозиции, планета приближается к Земле на минимальное расстояние – всего лишь на каких-то. 300 миллионов километров!
Но разглядеть ее на небосклоне можно разве только в сверхмощные телескопы: малая планета действительно мала. Диаметр планеты Пушкин – всего 23 км, а свет, который она отражает, в десять тысяч раз слабее света звезд, видимых простым глазом.
И все-таки явление в апреле 2001-го небесного светила, хоть и невеликого по вселенским меркам, событие неординарное – оно словно предварило чреду пушкинских дат и юбилеев в третьем тысячелетии.
Малая планета Пушкин была открыта крымским астрономом Николаем Черных в августе 1977 года. Именно он, по праву первооткрывателя, и дал ей имя в честь русского гения.
…Когда-то, в далеком 1820-м, Михаил Сперанский сравнивал юного Пушкина с. метеором. «Самая неправильность полета означает тут силу и предприимчивость. Я так же, как и ты, – обращается он к дочери Елизавете, – заметил сей метеор. Он не без предвещания для нашей словесности». Вот уж поистине провидческие строки!
