Эту характеристику графа дополняет его оживленный разговор с Натальей Павловной:
Новым, небывало смелым явилось вторжение в «высокий» жанр поэмы реальных картин самого «низкого» быта, «презренной прозы» деревенской повседневности.
Таких картин нет и в «Онегине». Пушкин вводит их, конечно, не случайно, подчеркивая этим принципиальность своего теперешнего подхода к изображению действительности «как она есть».
Блюстителей классических литературных норм особенно возмущало сравнение отправляющегося в свое ночное странствие графа с охотящимся котом:
Столь немудреный сюжет этой поэмы, или «повести в стихах», почерпнут из повседневного усадебного быта, окружавшего поэта.
В написанной позже заметке, вероятно набросках предполагаемого предисловия к отдельному изданию поэмы, Пушкин о ее сюжете сказал: «соблазнительное происшествие, подобное тому, которое случилось недавно в моем соседстве, в Новоржевском уезде».
Какое конкретное происшествие, случившееся в Новоржевском уезде, имеет в виду поэт, определить невозможно, но среди соседей Пушкина по Михайловскому было немало таких, которые могли бы стать прототипами персонажей «Графа Нулина». Быт и нравы новоржевского и опочецкого уездного дворянства были именно такими, какими показал их Пушкин.
Вот, например, упоминавшееся выше семейство Шушериных, владельцев богатого села Ругодева, с которыми были издавна знакомы родители Пушкина. Николай Михайлович Шушерин слыл человеком недалеким и невежественным. Много в нем было тупого самодовольства и самодурства. Он любил окружать себя всякого рода приживалами и гордился перед соседями своими необыкновенно длинными холеными ногтями да псарней. Охота, собаки составляли его главный жизненный интерес. Наталья Николаевна, несколько моложе своего супруга годами, считалась дамой просвещенной, знающей толк во французских романах и одной из первых кокеток в уезде; соседи охотно рассказывали о ней всяческие «соблазнительные» истории. Позже, в 1838 году, Д. В. Философов так охарактеризовал ругодевских обитателей в своем дневнике: «Утром ходил по Новоржеву. После обеда тотчас отправился в Ругодево. Николай Михайлович Шушерин с огромными ногтями и еще огромнейшей семьей собак, из коих одна слепа. Наталья Николаевна – жена его, устаревшая кокетка со множеством портретов»[235].
