Неизменный острый интерес Пушкина к своим предкам имел политическое и историческое основание. Для Пушкина А. П. Ганнибал – лицо историческое, питомец Петра, его «наперсник», соратник. Враги петровского дела – его враги, продолжатели – его друзья.
Когда поэт с гордостью писал, что происходит «от предков, коих имя встречается почти на каждой странице истории нашей», гордость эта имела своим основанием не аристократическую спесь, а неизменное чувство кровной связи с родной страной и ее прошлым. Аристократическая спесь была чужда Пушкину. «…Что есть общего, – говорил он, отвечая на нападки Булгарина, – между привязанностию лорда к своим феодальным преимуществам и бескорыстным уважением к мертвым прадедам, коих минувшая знаменитость не может доставить нам ни чинов, ни покровительства?» И издевался над теми, кто «более дорожит звездою двоюродного дядюшки, чем историей своего дома, т. е. историей отечества».
Работу над «Арапом Петра Великого» Пушкин начал вскоре же по приезде в ганнибаловскую вотчину, где старые липы и ели в аллеях парков еще помнили ее первого владельца…
Замысел этот созрел давно. И попробовать свои силы в художественной прозе также было давним желанием поэта.
Работа поначалу подвигалась быстро.
16 сентября А. Н. Вульф записал в своем дневнике: «Показал он мне только что написанные первые две главы романа в прозе, где главное лицо представляет его прадед Ганнибал, сын Абиссинского эмира, похищенный турками, а из Константинополя русским посланником присланный в подарок Петру I, который его сам воспитывал и очень любил. Главная завязка этого романа будет – как Пушкин говорит – неверность жены сего арапа, которая родила ему белого ребенка и за то была посажена в монастырь. Вот историческая основа этого сочинения»[280]. Замысел Пушкина здесь, конечно, сильно упрощен.
Положив в основу сюжета романа подлинные факты из жизни Ганнибала, известные по документам и «семейственным преданиям», поэт считал возможным в художественном произведении не придерживаться строгой фактической точности в датировках, характеристиках и описаниях отдельных событий. Так, смещена хронология в отношении С. Л. Владиславича-Рагузинского – этот русский дипломат был много старше Ганнибала, именно он привез маленького Ибрагима из Константинополя. Петр не мог выехать навстречу Ибрагиму хотя бы потому, что не был тогда в Петербурге. Все, что относится к жизни Ганнибала во Франции, не имеет документального основания, во многом противоречит известным фактам. В описании дома бояр Ржевских и всей истории сватовства к Наташе Ржевской поэт соединил сведения из биографии африканского прадеда с известными ему данными из жизни других своих предков (как мы помним, мать Марии Алексеевны Пушкиной происходила из старинного рода Ржевских и любила рассказывать о своих предках). Ошибочно, как и прежде, Пушкин называет Ганнибала негром.
Но характер «царского арапа» – «сподвижника великого человека», как и характеры, психология окружающих его людей, быт, нравы, язык петровской Руси, исторически достоверен и по-пушкински выразителен. Здесь точность и краткость, богатство мысли – то, что Пушкин считал истинным достоинством прозы.
Чтобы проникнуть в дух изображаемой эпохи, поэт широко пользовался литературными источниками, критически их осмысляя. Ему были известны «Деяния Петра Великого» И. И. Голикова, «Нравы русских при Петре I» А. О. Корниловича и другие сочинения. Превосходное знание французской литературы XVIII века позволило ему реально представить Париж времен регентства. Пушкин соединял в себе гениальность художника и прозорливость ученого-историка.
Важнейшее место занимает в романе могучий образ царя Петра. Показан он многосторонне, реалистически. Вот Петр «ласковый и гостеприимный хозяин», человек «высокой души», приезжающий к боярину Афанасию Ржевскому сватать его дочь за арапа Ибрагима. А вот он царь-преобразователь, строитель нового государства, целеустремленный, решительный, не знающий устали и не щадящий силы других, постоянно занятый важными государственными делами и у себя дома, и в Сенате; твердый до жестокости, когда дело касается выполнения его воли.
Картина строительства Петербурга – обобщенная картина эпохи. Россия – «огромная мастерская»…
И задуман роман не как история единичной человеческой жизни, а как история жизни страны в один из важнейших переломных моментов; в судьбах героев, событиях их частной жизни отражаются основные социальные конфликты того бурного времени, когда старое и новое в русской жизни вступало в непримиримую борьбу. Об этом говорит и выбранный Пушкиным эпиграф из Н. М. Языкова: «Железной волею Петра преображенная Россия».
