Пушкин в Михайловском полностью

О Павле Исааковиче Ганнибале известно, что он учился в Морском кадетском корпусе, служил на флоте, затем, с 1801 года, в армии, в различных частях. Принимал участие и отличился в Отечественной войне 1812–1814 годов. В 1817 году вышел в отставку из Изюмского полка «по домашним обстоятельствам». Был женат, имел сына Александра, который умер молодым еще человеком в 1843 году, будучи штаб-ротмистром Чугуевского уланского полка. Находясь в отставке, Павел Исаакович жил в весьма стесненных материальных обстоятельствах. Это видно, между прочим, из сохранившегося его прошения на имя Александра I. В этом прошении, поданном 11 ноября 1821 года, он писал, что прослужил офицером 25 лет, «в последнюю кампанию (Отечественную войну. – А. Г.) имел счастие неоднократно отличить себя», при выходе в отставку награжден подполковничьим чином, но лишен какого-либо пенсиона и, поскольку по «малозначущем имуществе своем» не в состоянии содержать себя с семьей, просил «не оставить воспомоществованием безбедного пропитания того, который готов пролить последнюю каплю крови для защиты своего государя и отечества». В просьбе было отказано.

На долю этого доброго, веселого, но не в меру горячего и не очень удачливого человека несколько лет спустя выпали тяжкие испытания. Заслуженный офицер, храбро сражавшийся в Отечественную войну, он стал жертвой необоснованных жестоких правительственных репрессий после восстания декабристов.

Некий подполковник Краковский, оказавшийся провокатором, донес на Ганнибала, будто он, Ганнибал, во время беседы в ресторане выражал сочувствие «несчастным… слишком строго наказанным». Павел Исаакович был «взят» ночью со своей квартиры в Литейной части в Петербурге и заключен в каземат Петропавловской крепости. После двух месяцев одиночного заключения, без всякого следствия, выслан в город Сольвычегодск, где вынужден был жить на 50 копеек в сутки, подвергаясь всяческим унижениям и оскорблениям, а затем по навету пьяницы-городничего, обвинившего его в «буйстве» и «дерзких поступках», отправлен с жандармом в Соловецкий монастырь на шестилетнее «строжайшее заключение». Только осенью 1832 года, вконец измученный, больной, превратившийся в «удрученного незаслуженными испытаниями старца», он получил «высочайшее прощение» и разрешение вернуться в центральную Россию, однако без права проживания в столицах и вступления в какую-либо службу. В 1833 году Павел Исаакович поселился в Луге, недалеко от родственников, где влачил полунищенское существование (принадлежавшее ему небольшое имение в Порховском уезде было продано во время его заключения за неуплату процентов). Умер он в 1841 году[55]. Встречающееся утверждение о причастности П. И. Ганнибала к движению декабристов ошибочно.

«Плачевную историю» свою Павел Исаакович уже после освобождения подробно и весьма выразительно изложил в письме шефу жандармов А. X. Бенкендорфу.

Пушкин не мог не знать эту «плачевную историю».

Остались в памяти Пушкина от первой поездки в Михайловское и радостные воспоминания о посещениях соседнего имения Тригорское.

Название имения определялось его местоположением. Три высоких холма поднимались в ряд по левому берегу Сороти. Первый – деревня Воронич, заселенная государственными крестьянами, с погостом – церковью Воскресения и небольшим кладбищем – все, что сохранилось от весьма значительного когда-то псковского пригорода, а позднее волостного центра. Второй – остаток древней крепости, городище. Третий – усадьба и парк.

Земли Тригорского составляли некогда часть соседней с Михайловской Егорьевской губы пригорода Воронича.

29 июля 1762 года именным указом Екатерины II они были пожалованы Максиму Дмитриевичу Вындомскому: