Наш полёт заканчивался, и я чувствовал, что мы идём на понижение. Меня вытащили из «кокона» и положили на доски, которые были накрыты белыми простынями. И сделали эту работу — бобры. Их было зверьков этак двадцать. Они дружною толпою разрезали когтями повязку на моём плече, и о чём-то говорили, на своём зверином языке, задорно покачивая головами. Котята вопросительно смотрели на них, и вступили в диалог. Из их пушковой возни, я понял только одно. Мои ни в какую не хотели плыть по озеру, панически боясь воды. И уйти от меня не могли, не имели просто право, по их мнению. В итоге, принято было решение, что я поплыву с ними лечиться самостоятельно, а они останутся на берегу, наблюдать. Порешили. Лекарство, которое в меня вкололи, уже вовсю действовало, и я уплывал в сон. Но…Любопытство взяло вверх. Одним глазом, я наблюдал процедуру лечения, и обалдевал, как маленький. Бобры собирались возле моего маленького плота, периодически разворачивали его, и приспосабливали под себя. Потом самый старший из них (откуда узнал — у него были седые усы), приказал начинать. Зверьков десять из толпы отсоединились, и взяв меня со всех сторон за руки и ноги, спину и бока, сняли с плота, опустив в тёплую воду. Стало безумно хорошо. Вода накрывала меня как одеяло, и было не страшно утонуть, потому что бобры подставляли свои спины, чтобы я держался на плаву. Потом один из этих зверьков сел на плод. И…Пописал на марлевую повязку. Я ещё разок обалдел и засмеялся в голос. «Вот это уринотерапия…Ай да медицина. народного разлива» — думал я и продолжал смеяться.
Дальше пошло уже нечто невероятное. Зверьки брали песок с берега, и натирали мой ожог на руке, снимая верхний слой изуродованной кожи. Потом мыли рану водой, и прикладывали описанную бобром тряпочку на всю её поверхность. Было не больно, просто немного покалывало и неприятно ныло место соприкосновения лекарства с кожей. Я снова закрыл глаза, разрешив дрёме «забрать» меня.
Очнулся я уже в постели. Открыл глаза, чтобы снова приказать принести мне холодной воды, и снова засыпал. Ночью, в очередной раз открыв глаза, я обнаружил, что лежу в трясущейся койке. Я весь горел…
— Маруся? — еле прошептал я.
— Да, Дима. Больно? — испуганно спросила она, потихоньку подходя ко мне поближе.
— Зови пожалуйста Марию. У меня температура — сказал я и «ушёл» в зыбкий сон. Слышал только, как острые коготки стучат об пол, и открывается дверь.
— Миленький мой, просыпайся. Отвар выпей — услышал я тягучий голос, который я уже знал. Возле моей кровати стояла целительница. Я покорно приподнялся немного одной рукой, и махом выпил содержимое, напоминающее мне лимонный компот. Кислый и сладкий одновременно. Практически мгновенно, я почувствовал, что я становлюсь «потным». Мария увидела это, и сменила мне постель. Пока она это делала, я летал под потолком. Уложив меня, и заботливо укутав одеялом, она приказала котятам следить за мной, и никуда меня не отпускать. «И да, не давать больше пить холодную воду Диме» — говорила она котятам. «Ага, сейчас» — думал я как маленький мальчик, который восхищался собой за собственные упрямства.
Мои лечебные процедуры длились две недели. Я начал вставать, ходить, гулять, есть, и даже немного тренировался магии, от нечего делать. Познакомился со всеми бобрами — лечебниками, и конечно подружился с ними. В конце процедур, когда рана затянулась настолько, что покрылась новой, розовой кожей, я устроил им соревнования по плаванью и нырянию. Они победили конечно, и радости с ликованием их команды не было предела. Тогда я, в качестве победного приза, приказал прислать мне ящик желудей, их любимого лакомства. Они с радостью ели горстями эту вкуснятину, а я учился с помощью магии плести венки из кувшинок. На нашем озере их было множество, и бобры с радостью забирали венки, чтобы тоже их слопать. Я был почти здоров, и абсолютно счастлив…
I
