Я медленно протянула к нему руку и погладила по щеке. Затем, оставив легкий поцелуй на его щеке, вышла. Господи… Что с ним такое? Почему мне нельзя его любить? Почему он такой странный? Я же вижу, что он меня любит, вижу это в его изумрудном взгляде с миллиардами оттенков страсти, грубости, нежности. Что же с тобой случилось, Максим Морозов? Ты, прямо, как волк-одиночка. Ко всем законам спиной. Мой маленький, волчонок, что же с тобой произошло? Что тебя так перекосило?
Ребята стояли у выхода на сцену. Максим внимательно смотрел на Лизу. В его голове никак не укладывалось, что она любит его. Любит. Его любят. Но он не может дать ей это же чувство взамен. Он не знает любви. Знает лишь, то, что существуют его потребности, а на остальное плевать. Но она перевернула его жизнь одним своим появлением. Одной улыбкой.
- Готовы ? - усмехнулась Виноградова. Будто ничего и не было. Будто она никому не признавалась в своих чувствах. Будто её подменили.
Ребята кивнули головой. Никита открыл дверь, выводящую на сцену, послышались визги и крики. Группа проследовала друг за другом на сцену. Евгения, которая только уселась за барабаны, провертела в руках палочками.
- Как настроение, Москва? - улыбнулась Лиза, смотря в толпу фанатов. В ответ ей послышались многочисленные крики. - Итак, представляю вам нашего нового вокалиста - Максима Морозова! - обняла его за плечи девушка. - Ну, или просто Doc!
В толпе снова послышались крики.
- Всем привет, - крикнул Морозов. Женя постучала по барабанам.
- Мы снова с вами! И наша первая песня “Бой”! - крикнула Виноградова,
Не выбросить ни слова из песни
Не заменить, не забыть
Нельзя наполовину быть честным
Наполовину любить
А честность - человекоубийца
В мозг шипы, а розами стелит
И стреляет в контуры-лица
Только бы видеть контуры цели
Выбор есть забить или биться
И сделать следующий ход
Никто за нас не сможет родиться
Никто за нас не умрёт
В кровь головою биться о стены
Поперёк твоей мать-природы
Нихрена там нет, кроме тлена
В паутине личной свободы!
Мой бой
Только мой бой
Даже если
Моя песня спета
Пускай
В этом мой кайф
И моя боль
Вся моя боль в этом
Время не уступит дорогу
И с верностью мотылька
Мне от пролога до эпилога
Лететь на свет маяка
И как река в одном направлении
С наглой правотою младенца
Эго прёт стеной в наступление
Под dubstep безумного сердца
Мой бой
Бой с самим собой, высотой, порванной струной
Только мой бой
Бой с людской молвой, мечтой, слепоглухонемой судьбой
Мой бой
Бой за слова, права - не права, бой за право провести этот бой
В бой с головой
В суете и пыли
Этот бой только мой
После мёртвой петли
С поднятой головой,
С ясным взглядом слепца
Навсегда молодой
День за днём… до конца…
Продолжается бой
Спустя полтора часа ребята завалились в гримерку.
- Фух… Вот это я понимаю отрыв, - плюхнулся в кресло Кирилл.
- О, да. И поэтому поводу я предлагаю напиться, - облокотился на стойку Никита.
- Только бы глаза позаливать, - пробурчала Лиза, и устало посмотрела в зеркало. Она снова столкнулась с взглядом Максима.
- А я за, - улыбнулся Максим и подмигнул Лизе. Уголки её губ дрогнули поползли вверх, но стоило изобразить подобие улыбки, как она сразу стёрла её с лица. – Кирюх, Жек, вы как?
- Не, мы с Женькой хотели погулять, - улыбнулся Кирилл и чмокнул свою девушку в щёку.
- С вами всё ясно. Лизк, ты с нами? – посмотрел Никита на Лизу.
- Нет, Никит. Я домой.
Аракчеев заметил в глазах Виноградовой нечто похожее на слёзы.
- Лиз, с тобой всё нормально? - обеспокоенно спросил он.
- Всё прекрасно! Можете валить, - рыкнула Лиза.
- Ясно, ясно, чё рычишь-то? – шутливо поднял руки вверх Никита. – Пойдём, Макс. Наша Элиза не в духе, - рассмеялся парень.
- Аракчеев, сейчас огребёшь, - начала надвигаться на парня Лиза. Никита быстро поцеловал подругу в щёчку и со звонким смехом, скрылся за дверью.
- Я, пожалуй, тоже пойду, - пробормотала Виноградова, и, схватив куртку и сумку, вышла.
- Лиза, стой, - окликнула её Катя.
- Да? – не поворачиваясь, спросила Лиза.
- Тут тебе передали. Небось, поклонник, - улыбнулась, Заяц и, протянув Лизе красивую открытку, убежала по своим делам.
Лиза открыла открытку. В глаза резко потемнело, в висках зазвенело. Она облокотилась на стенку.
В открытке красивым каллиграфическим почерком было написано: «Помнишь меня?».
Этот почерк она могла узнать из тысячи.
Тем временем в одном из самых дорогих барах Москвы сидели два парня. Они уже были «слегка» пьяными.
- Никит, а что случилось с Виноградовой? – спросил Морозов. Аракчеев отчаянно замотал головой.
- Если я расскажу, она меня уроет.
- Не беспокойся ты. Мне же, как бы можно знать. Я же в вашей группе.
- Ну, да. – Согласился Никита. – Короче, слушай. В девятом классе к нам в школу пришёл новенький. Весь такой из себя. На понтах. Звали Игорь Лобанов, - зрачки Максима резко расширились.
- Игорь Лобанов? Светленький такой? С серыми глазками.
- Да, он. А откуда ты его знаешь?
- Не важно. Продолжа.
