Напротив сидит старушка. Её рот открыт, и еда пережёвывается на виду у остальных участников стола. Пенистая слюна вырывается, когда её дешёвые протезы изо всех сил пытаются прорезать куски мяса. Хуже, когда она говорит. Слова вылетают из её рта с брызгами еды, которые попадают на тарелку человека, сидящего рядом с ней, и тот сразу же перестаёт есть. Это отвратительное зрелище, и всё же лучше видеть это, чем другой трюк старухи... Уловка, которую она развила за время своего пребывания на этой планете, которая помогает ей есть пищу, которую ей преподносят. И эта пища весьма разнообразна.
Бесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
AЛИСА ПЕРЕВОДИТ
https://vk.com/alice_translates
Хелен М. Хелтон не могла видеть, несмотря на то, что её глаза были открыты. Всё её тело болело, как будто её ударили тысячей кирпичей, но боль в глазах была сильнейшей. Ощущение невыносимого жжения без передышки, даже когда она закрывала веки и крепко их сжимала. Она кричала громкими криками боли и ужаса, которые заглушали повторяющиеся извинения мужчины и всё, что он ей говорил.
- Это не моя вина, - сказал он. - Мне жаль. Но я действительно не виноват, это не моя вина.
Но если это не его вина, то кто виноват? Это он привёл её сюда, хотя она изначально сама хотела приехать. Он был тем, кто привязал её к кровати - для развлечения и игр, как подумала она. Он был тем, кто вылил кислоту ей в глаза, чтобы она не могла смотреть на него, когда он рассказывал, что должно было с ней произойти. Сначала ослепить их, чтобы не видеть выражения их глаз. Сначала ослепить их, чтобы не чувствовать себя виноватым, когда он видит страх в их глазах. Ослепить их, чтобы навсегда закрыть окна в их души. Ослепить их, чтобы сделать им одолжение, чтобы они не видели, что будет дальше.
Хелен продолжала кричать. Её затуманенные глазные яблоки пузырились в глазницах её черепа, когда они начали медленно растворяться. Её крики всё ещё заглушали его напрасные слова.
- Я должен представить тебя им, - мужчина продолжил: - Если это будешь не ты, то это буду я, а я не хочу умирать. Я не хочу умирать, - он покачал головой, но Хелен этого не видела. - Ты, наверное, сочтёшь меня жалким, но они не такие беспомощные, как выглядят. Они могут... - его голос замолчал.
Хелен всё ещё кричала. То, что осталось от её глаз, текло по щекам, как мутные слёзы. След, который они оставляли после себя, был похож на то, что оставляет слизняк или улитка, когда они медленно скользят по любой поверхности, по которой движутся. Голова Хелен дёргалась из стороны в сторону, когда она корчилась, пытаясь оторвать её от кровати, на которой она когда-то думала, что её оттрахают. Женщина, не принимающая свои лекарства, которая была бы счастлива пойти домой к незнакомцу хотя бы из-за желания твёрдого члена внутри неё. Отчаянная потребность почувствовать себя желанной - даже если это было просто для секса.
- Ты... ты... ты жалкий, - пробормотала Хелен сквозь боль. - Просто убей меня, если собираешься это сделать... Просто убей меня, мать твою, - она не хотела умолять его, но боль усиливалась, поскольку кислота продолжала разъедать её плоть.
Лучше умереть сейчас, ведь он всё равно её убьёт. Она подумала, что смерть в любом случае не будет хуже, чем то, что он планировал для неё.
- Лучше я это сделаю, - сказал он ей. - Поверь мне, так будет лучше. Обещаю.
- Просто сделай... Сделай это!
- Будет меньше боли, - сказал он торжественным тоном.
Он не получал от этого удовольствия, но знал, что это единственный выход. Если он откажется, его убьют. Если не его, то его семью. Если он что-то расскажет, то же самое. Он должен был передать её им. Ему пришлось повернуться спиной, потому что у него был свой исход для женщины, которую он встретил прошлой ночью. Случайная встреча, означавшая, что ему не пришлось похищать её с улицы или заставлять силой идти с ним. Она пришла охотно. Женщина, которая поспешила пойти с незнакомцем, почти сама предложила это. Женщина с желанием смерти?
Незаметно для Хелен мужчина пересёк почти пустую комнату, в которой привязал её, и взял молоток из прикроватной тумбочки на противоположной стороне кровати.
- Будет меньше боли, - тихо сказал он.
