Чапа — собачка маленькая и кривоногая. При ходьбе она косолапит и широко расставляет лапки, наверное, из-за своего пухлого животика. Сколько я ее помню, он у нее всегда такой — круглый, как мячик.
Дед Ваня принес щенка совсем маленьким, еще с закрытыми глазками. Его бросили в леске за поселком. Дед Ваня шел мимо по тропинке и услышал, что в крапиве кто-то скулит. Это была крошечная собачка. Он пожалел ее и забрал с собой.
Дома дедушка позвал меня и, улыбаясь, сказал:
— Отгадай, кого я тебе принес? — За пазухой у него кто-то зашевелился.
— Щенок! — Догадался я и запрыгал рядом. — Покажи!
Дедушка засунул руку под фуфайку и вытащил беспомощную собачку. Голова-тыквочка свисала с его широкой ладони. Я осторожно подхватил малютку под передние лапки и опустил на землю. Поскуливая, она поползла к крыльцу. Я позвал:
— Иди ко мне.
Собачка услышала, обернулась и на дрожащих лапах поплелась на голос.
— Смотри, как чапает смешно, — сказала баба Тася, подходя к нам в месте с мамой.
— Она еще не умеет хорошо ходить, — объяснил я.
— Ничего, научится, — сказала мама, — а как ты ее назовешь?
Я подумал и сказал:
— Чапа. Вон она как уже чапает.
— Ну, пускай будет Чапа, — согласилась мама и присела рядом.
Она была еще такой маленькой, что даже не умела кушать. Баба Тася поставила перед ней блюдце с молоком, но Чапа, жалобно поскуливая, ползала вокруг и не находила блюдце. Бабушка приподняла ее и сунула мордочкой в молоко. Весь носик у Чапы стал белым, она зафыркала, стряхивая молоко с усов, и залезла в блюдце передними лапками. Блюдце тут же перевернулось — молоко разлилось.
Пришлось маме лезть на чердак и искать в старых вещах детскую бутылочку с соской. Потом она налила в нее молока и взяла Чапу на руки.
— Кушай, кушай, — приговаривала мама ласково.
Почувствовав во рту соску, Чапа тут же перестала скулить и громко зачмокала. Наверное, она подумала в этот момент, что нашла свою маму, а соска — это сосок в ее теплом боку.
Собачка была очень голодная и съела все до капли. Затем она развернулась на маминых коленях, нашла теплым носиком ее ладонь и лизнула.
— Ну вот, — засмеялась мама, — признала за свою.
Чапа покружилась, отыскивая удобное место и, неуклюже подвернув лапки, улеглась калачиком. Через минуту она уже крепко спала.
Баба Тася дала мне старый дедовский пиджак, и я разложил его в маленькой будке около гаража. В большой будке у ворот жила молодая овчарка Альфа. Ростом Альфа вымахала как взрослая, но на самом деле была еще щенком. Ей только исполнился год, и больше всего она любила играть со мной и лизаться. Она была очень добрая собака. Дедушка ворчал на Альфу:
— Хоть бы на кого-нибудь гавкнула для приличия. За что только кормим?
Но сейчас Альфы в будке не было. На все лето бабушка с дедушкой отвезли ее на лесную пасеку — охранять ульи с пчелами.
Мама осторожно уложила Чапу на пиджак, и собачка даже не проснулась.
После этого все ушли по своим делам, а я остался около будки. Чтобы собачка, когда проснется, не подумала, что ее снова все бросили.
Через две недели после того, как у нас появилась Чапа, дед Ваня собрался ехать на пасеку. Начиналась пора роения.
В пчелиных семьях, где правит старая мудрая пчела-матка, в эти дни рождалась еще одна матка. Вдвоем они никак не могли ужиться, и молодая матка уговаривала часть пчел лететь с ней — искать себе новый дом.
Они покидали улей и усаживались где-нибудь на ветке, совещаясь куда лучше отправиться. Этот момент нельзя упустить. Пока они не улетели, нужно аккуратно смести пчелиный комок вместе с маткой в корзинку. После этого останется только пересадить молодую семью в новый приготовленный для них дом — улей.
Я уговорил маму отпустить на пасеку нас с Чапой. У собачки к тому времени открылись глаза, и она уже смело бегала по двору. Правда, лапки ее еще были слабыми и Чапа то и дело заваливалась то на один бок, то на другой.
Собирались рано утром. На улице было туманно и холодно. Я бережно перенес сонную Чапу вместе с пиджаком на заднее сиденье дедушкиного «уазика».
Пока мы укладывали в машину разные вещи собачка вяло следила за нами, но как только выехали, Чапа тут же положила голову на передние лапки и уснула.
Альфа встречала нас задолго до пасеки. Она высоко выпрыгивала над густой травой и, вытянув шею, весело поглядывала на дедушкину машину.
Дедушка сказал, что Альфа своими длинными торчком ушами слышит очень хорошо, поэтому она так далеко выбегает встречать нас.
Тут машину тряхнуло, и Чапа проснулась. Насторожив мордочку, она быстро забегала по сиденью. Ей очень хотелось узнать, кто же там лает.
Вскоре машина остановилась, и я выскочил на траву. Альфа с разбега запрыгнула мне на плечи и лизнула мокрым языком в лицо. Я еле удержался на ногах.
— Ну, Альфа, отстань, — я с трудом сбросил широкие лапы овчарки с плеч, — смотри, кого мы тебе привезли.
