– К тому самому, к которому она ездила два дня назад? – спросил Майкл, и кучер кивнул. – К леди Александре она ездила?
– Нет, ваша светлость.
Майкл знал о кольце, которое Бриана заказала для него у ювелира. Тогда зачем она ему солгала?
– Она еще с кем-нибудь встречалась?
– Нет, ваша светлость.
– Иди.
Он снова плеснул себе бренди. Сердце заболело при мысли о том, как легко удалось Бриане его обмануть. Отодвинув рюмку, он вышел в коридор и поднялся в спальню. Бриана уже спала, подложив под щеку ладонь.
На нее упала его тень, и ресницы жены затрепетали. Она открыла глаза.
Ему нужно было всего лишь заглянуть в эти глаза, чтобы понять, до чего она ранима и уязвима. Ему нужно было всего лишь заглянуть себе в сердце, чтобы понять, как раним и уязвим он сам.
Он должен был ей сказать, что написал Каролине письмо, в котором ставил ее в известность о своем возвращении. Он отправил это письмо с людьми, которых нанял для перевозки ее лошади в Олдбери. Каролина имела право знать о его возвращении.
Но сегодня он думал не только о том, чтобы еще раз перелистать закрытую главу своей прошлой жизни.
– Бриана, завтра мы переезжаем в Олдбери.
Бриана настолько была поглощена очаровательными пейзажами, сменявшими друг друга за окном кареты, что почти не обращала внимания на то, что весь путь из Лондона до Олдбери они почти не разговаривали.
– Еще час, и будем наконец в Олдбери, – раздался голос лорда Чемберлена, который сидел рядом с Брианой.
Она наконец оторвалась от окна и увидела, что все смотрят на нее.
– Замечательные места, – только и могла сказать Бриана.
– Поместье занимает сорок тысяч акров, половину которых даровал король Генрих Седьмой после того, как в 1487 году бунт сторонников Йоркской династии против короны был подавлен.
Чемберлен рассказывал об истории Олдбери, как школьный учитель. Бриана знала, что он служил секретарем у Майкла и объявил его наследником династии Рейвенспор. Ей пришлось стать его прилежной ученицей во всем, что касалось Олдсбери.
– Не отрывайтесь от окна, ваша светлость, – посоветовал ей Чемберлен.
Карета выехала на очередной холм, и Бриана наконец узрела внизу главную усадьбу поместья. В янтарной дымке плыл трехэтажный дворец, занимавший не меньше четырех акров земли. Ступенчатые крыши со множеством каминных труб. Солнце, играющее лучами в сотнях окон. Десять минут спустя карета прогрохотала по мосту и покатила по территории поместья. Бриану поразил раскинувшийся по обе стороны дороги парк. Она посмотрела на Майкла. Ей не верилось, что его детство прошло именно здесь, в этом дворце с тысячами окон, словно вышедшем из волшебной сказки. Ей вдруг показалось, что перед ней сидит совсем другой, незнакомый ей человек. Ее собственная семья всегда считалась богатой, у нее тоже были собственные угодья, но все это не шло ни в какое сравнение с увиденным. У Брианы голова пошла кругом.
– В первый раз это всегда ошеломляет, – заметил Майкл в наступившей тишине, словно догадавшись, в каком состоянии Бриана.
Карета остановилась, и из дверей высыпали многочисленные слуги. Бриана стояла рядом с вдовой и смотрела, как Майкл здоровается с челядью. Многих из них он знал по имени. Майкл не подал виду, что устал и чувствует себя неважно. Бриана гордилась мужем. Оглянулся он на нее только раз, когда она стала следом за ним подниматься по истертым гранитным ступеням старинного особняка, построенного еще в семнадцатом веке.
Ее спальня поражала воображение роскошью, начиная от балдахина из генуэзского бархата над кроватью и кончая камином из белого мрамора и низкими столиками, отделанными слоновой костью. Где расположены покои Майкла, она так и не решилась спросить.
Бриана вытащила из кармана плаща «дерринджер» с отделанной серебром рукояткой и положила на ночной столик рядом с кроватью. Его ей дал мистер Смит взамен старого револьвера. Без оружия она теперь не сделает ни шагу. Подойдя к окну, она вгляделась в расстилавшиеся перед ней просторы, где ей теперь предстояло жить.
По крайней мере здесь, на сорока тысячах акров земли, можно было не беспокоиться за безопасность Майкла. Вряд ли он сможет в своем состоянии в ближайшее время посетить Лондон. Главное – не бояться самой. И поменьше думать о Майкле. Вошла Грейси с уставленным едой подносом.
– Ужин теперь будет ровно в семь вечера, мэм, – сказала она, ставя поднос на стол. – Ее светлость решила, что вам надобно это знать.
– За сегодняшний ужин мне тоже ее благодарить?
– Она приказала мне отнести сюда этот поднос. Вам все равно нужно что-то поесть, мэм.
Тут Бриана заметила, что, помимо тарелок с едой, на подносе стоит длинная серебряная коробка.
– Что-нибудь еще, мэм?
– Что в этой коробке?
– Не знаю, мэм. Это положил его светлость специально для вас.
Бриана открыла коробку. Внутри лежала алая роза.
На следующее утро Бриана чуть ли не нос к носу столкнулась наверху мраморной лестницы с доктором Бланшаром.
