Подобно тому, как стрелка, переведенная железнодорожным служителем, направляет длинный, мерно постукивающий на шпалах состав по совершенно иному пути, чем тот, которым он следовал до сих пор — так и этому дню было суждено придать жизни боксера новое направление.
Самое интересное, однако, состояло в том, что сам он не изменился.
Сейчас он сидел, широко раздвинув бедра и откинувшись назад, его пальцы сжимали холодную банку пива, голова была пуста. Его старым знакомым, в том числе Иглу, владельцу боксерского зала, не раз доводилось видеть Данби в такой позе после тяжелого матча, окончившегося его победой.
И только что он тоже выиграл матч.
Он убил человека.
Юджин Данби почесал грудь толстыми крепкими пальцами и отпил из банки. Он уедет из этой страны, уедет с большой суммой денег и твердой уверенностью в том, что делать дальше.
Говорят, в Латинской Америке услуги профессиональных убийц хорошо оплачиваются. Он не знал этого наверняка, так как никогда там не был. Однажды ему предложили провести пару матчей в Бразилии, но в тот раз подвернулось выгодное дело на побережье, и он отказался.
Надо было согласиться, тогда бы он немного знал страну.
Какая разница.
Юджин Данби сам не заметил, как опустела банка. Несколько минут он сидел, бездумно сжимая ее в руках, потом поднялся, чтобы взять вторую.
Снаружи послышался шум машины.
Маленький домик для отдыха, принадлежавший Лизе Картер, располагался высоко в горах. Юджину Данби не нравились ни царившая вокруг тишина, ни незнакомые голоса птиц — он был городским человеком.
Зато здесь было надежно.
Лиза подошла к дому, высокая и красивая. Легкое светло-сиреневого цвета платье туго обтягивало высокую грудь, обрисовывая соски. Данби больше не думал о пиве. Заходящее солнце отражалось в темных очках девушки, в руках она держала сумочку.
Главный вопрос состоял в том, что делать с Данби.
Теперь, когда Кларенс мертв, этот человек мог представлять для нее угрозу. Она должна убрать со своей дороги Джонатана, чтобы остаться единственной возможной преемницей отца. Как досадно, что в тот раз он остался в живых!
Уесли Рендалл также представлял опасность — он слишком много знал о ней, Лизе, и был способен использовать эту информацию, чтобы заставить ее делиться. Он даже может попытаться принудить ее выйти за него замуж, желая получить в свое распоряжение семейные акции. Уесли Рендалл не должен был остаться в живых.
Но Лиза помнила и то, как Уесли предал ее. Она знала, что не может доверять и этому мускулистому громиле Данби — необходимо крепко зажать его между своих бедер и вести в том направлении, которое устраивает ее.
Но как избавиться от Данби потом?
Дверь домика распахнулась, крепкие ноги теннисистки внесли Лизу Картер внутрь.
— Я сделал это, — произнес Юджин Данби.
— Я и не сомневалась, — ответила Лиза.
Она отбросила голову назад, снимая очки. Ее полные груди поднялись, еще больше натягивая платье. Материя жалобно треснула, Данби сделал шаг вперед.
— Я сделал это, — повторил Данби — не столько для нее, для себя.
— Хорошо, — ответила она, и ее напряженный язык начал медленно облизывать чувственные губы. — А теперь ты сделаешь кое-что другое.
Плавным движением кобылицы она шагнула к нему, ее рука опустилась вниз. Пальцы стали расстегивать молнию на брюках Данби. Он замер, наполняясь блаженством.
В его удовольствии было нечто сродни гордости дрессируемого пса — он правильно все сделал, и теперь получит награду.
Не от Лизы — на нее ему было плевать — от великой Судьбы, с которой он только что вступил в опасную игру.
Его ладони легли на талию девушки и начали ласкать ее тело. Оно было горячим, упругим и в то же время таким податливым. Одной рукой Данби смахнул со лба пот, другая нырнула за спину Лизы и крепко сжала ее правую ягодицу.
Девушка охнула.
— Сделай это сильнее, Юджин, — хрипло произнесла она, — двумя руками.
Счастливая улыбка озарила лицо бывшего боксера. Он придвинул девушку ближе и крепко стиснул ее ягодицы своими сильными пальцами. Лиза тихо вскрикнула от наслаждения, откидывая голову назад и полузакрывая глаза.
Ей нравилась его грубость, его ласки, которые ей из некоторой снобистской извращенности нравилось считать животными. Бедняга Данби — как, впрочем, и многие другие на его месте — был бы весьма озадачен, узнай он о том, как партнерша трактует его поведение в постели.
Однако в тот момент он не задумывался о таких вещах. Все его внимание было теперь сосредоточено на пальцах девушки. Некоторое время они пребывали в неподвижности, замерев в ожидании на молнии его брюк, потом начали стягивать вниз металлическую застежку. Лиза распахнула брюки Данби, приспустила трусы.
Его мошонка легла в ее ладонь, она начала медленно перебирать пальцами, доставляя ему огромное наслаждение.
— Теперь ты должен сделать еще одно, — произнесла Лиза. — Второй человек, который стоит у меня на пути.
