Пусть это вас не беспокоит полностью

— Уесли Рендаллу угрожает обвинение в предумышленном убийстве, — Франсуаз продолжала напирать, ее голос поднялся на октаву. Медсестра открыла рот, желая что-то сказать, но при словах «предумышленное убийство» щетинистые створки ее рта вновь сошлись. — Первым же делом прокуратура потребует проверки вашего заключения. Как вы думаете, каким будет результат? У вас есть только один шанс, мистер Мак-Нейр. Вы должны рассказать правду прямо сейчас.

И вот тут доктор Мак-Нейр меня удивил.

Нет, он не стал выше ростом. Он даже не стал казаться выше ростом. Его маленькие очки в тонкой оправе все так же неавторитетно блестели, а маленькие ручки теребили толстый, граненый карандаш с синим стержнем. Но голос Мак-Нейра неожиданно выровнялся и окреп, и в глазах засветилось неожиданное уважение к самому себе.

— Я лечу мистера Кларенса Картера, и готов пригласить какого угодно врача для подтверждения моего диагноза, — резко произнес доктор. — Я не знаю, кто вы и откуда пришли, но вам лучше убираться обратно со своими безумными обвинениями. Если это какой-то шантаж, то я на него не поддамся. Убирайтесь.

Вы мне не поверите, но Франсуаз замолчала, опустила руки и, не прерывая, слушала доктора, пока он говорил. А ведь мне было хорошо известно, что ее вокальных данных с лихвой хватит для того, чтобы переговорить и его, и стоявшую сбоку медсестру, даже заговори они хором. Однако я видел, как длинные крепкие пальцы моей партнерши, которые теперь были скрыты от доктора краем его стола, в бешенстве сжимаются и разжимаются. Я пожалел, что не вижу ее лица, но через мгновение нашел, что так гораздо лучше.

Зазвонил телефон.

Франсуаз резко обернулась ко мне, в серых облаках ее глаз сверкали молнии. Доктор Мак-Нейр потянулся к своему аппарату, но короткопалая в белом рука медсестры остановила его.

Я вынул из кармана свой сотовый телефон и открыл крышку.

— Надеюсь, вы не возражаете? — я вновь улыбнулся доктору Мак-Нейру и поднес трубку к уху.

Несколько минут я слушал молча, и мрачное удовлетворение Кассандры согревало мою израненную душу. Дослушав до конца, я кратко ответил «Да», и сложил телефон, уже поднимаясь на ноги.

— Мы уходим, дорогая, — обратился я к Франсуаз. — Скажи доктору «до свидания». — Я постарался не встречаться с ней взглядом и повернулся к Мак-Нейру. — Простите меня, это целиком моя вина.

Маленький человечек в позолоченных очках беспомощно поднял на меня глаза. Глядя на него в тот момент, никто бы не мог предположить, что этот испуганный и подавленный доктор вообще способен кому-нибудь приказать убираться, а уж тем более двум людям, каждый из которых явно превосходил его физически. Но к тому времени я уже знал, на что он способен, и не дал себя так просто обмануть.

— Мне сказали, что вы крупный специалист по психическим расстройствам, — как можно мягче пояснил я. — Поэтому я привел к вам свою жену. Но теперь вижу, что уже поздно. Пожалуй, я помещу ее в какую-нибудь клинику. Еще раз простите.

Мои ладони легли на талию Франсуаз, которую стоило бы назвать чувственной, так как она явно не является осиной, и плавными, но энергичными движениями выпихнул ее в приемную, а потом и в сумрак предфасадного сквера.

В темноте она пару раз споткнулась, но не потому, что я ее подпихивал, а от ярости.

Когда я осторожно свел ее вниз по лестнице, Франсуаз обернулась ко мне. Я знал, что она хочет мне сказать — все слова были написаны на ее лице. Но моя партнерша считает себя слишком хорошо воспитанной, чтобы держать в своем лексиконе подходящие для таких случаев слова, поэтому я знал, на этот раз ей сказать нечего.

— Мы возвращаемся домой, — сказал я. — Полчаса назад застрелили Роберта Картера.

Где-то далеко заиграло радио.

Быстрая веселая мелодия, щедро разбавленная бодрым подвыванием певца, родилась где-то вдалеке и начала медленно приближаться.

Я думал.

Немедленно убирайтесь отсюда, сказал нам доктор Мак-Нейр. А ведь он не мог не понимать, что обмануть назначенного судом врача не в его силах. Роберт Картер получил пулю прямо в центр лба. Его племянник Джонатан был ранен дважды, оба раза несерьезно. Полиция ищет Юджина Данби в течение уже пяти часов, и безуспешно.

Я пнул пальцем кнопку телефона, встроенного в приборную панель, и отрывисто произнес:

— Гарда? Дона и немедленно.

Музыка заиграла громче, машина приближалась. Теперь я мог разобрать слова. Серые глаза Франсуаз были прищурены, зубки прикусили нижнюю губу.

— Дон? Я хочу, чтобы ты немедленно выяснил, служил ли когда-нибудь Юджин Данби в армии. Если да, то где. Если нет, то имел ли дело с оружием — в спортивном клубе, охота, я не знаю. Да. Это срочно. Пусть твои люди сядут на хвост доктору Бано и не отпускают его даже в том случае, если ему взбредет в голову вернуться к себе в Азию. Ты понял?

Дон побубнил немного относительно того, что он, дескать, только что мне звонил, и я мог бы передать все поручения сразу, а не дожидаться, пока он, наконец, сможет задремать на кушетке, но ежели мне некуда девать деньги, то я могу обращаться к нему и дальше.