Пусть льет полностью

Она почувствовала, как его тело напряглось, когда он быстро повернул голову посмотреть на нее.

— Не разговаривайте, — сказала она. — Позвольте мне вам все изложить. Уже поздно, будет дождь, а мы должны выехать из Аглы еще засветло. До carretera[127] двадцать семь километров троп. Вы ничего не знаете о дорогах, потому что приехали сюда не так.

— Откуда вам известно, как я сюда приехал?

— Вы взаправду считаете меня полной дурой, правда? — Она предложила ему сигарету из своего портсигара, и они немного покурили молча. — Я как-то вечером видела делишки в саду и, мне показалось, узнала этого пьяного брата Бейдауи. И у меня не было причин сомневаться в словах его жены. Согласно ей, он привез вас сюда. Вот так-то. Но все это не имеет значения.

Он думал: «Как мне узнать, сколько ей известно?» Лучше всего, казалось, просто у нее спросить; поэтому он перебил ее, сказав:

— Что они вам сообщили?

— Кто? — сухо сказала она. — Джек Уилкокс и Ронни Эшком-Дэнверз?

Он не ответил.

— Если вы о них, — продолжала она, — то они мне рассказали всё, естественно. Вы все чертовы дурни, все втроем, но вы — самый большой чертов дурень. Чем, во имя Господа нашего, вы думали? Конечно, я не знаю, чем думал Джек для начала, когда позволил вам забрать деньги Ронни, а он так скрытен, что я не смогла ничего понять из его глупых россказней. И лишь когда я вчера встретила Ронни в аэропорту, мне как-то удалось все связать воедино. Ронни мой старинный друг, и могу вам сказать, он более чем недоволен этим всем, как и следовало ожидать.

— Да, — сказал он, совершенно не понимая, что тут можно сказать еще.

— Я спорила с ним до хрипоты, стараясь убедить его, чтобы он позволил мне сюда приехать. Конечно, он был целиком и полностью за то, чтобы приехать самому с бандой подонков из порта и рискнуть забрать деньги силой. Потому что, очевидно, легальными способами он сделать этого не может. Но я думаю, теперь он понимает, насколько детская это была мысль. Я его убедила в том, насколько лучше будет, если я уговорю вас вернуться по собственной воле.

Даер подумал: значит, Эшком-Дэнверз — ее старинный друг. Он ей пообещал долю от всего, что она ему вернет. И вспомнил гостиничную бронь мадам Уэрт в Марракеше; с таким же успехом Дейзи могла бы говорить ему: «Вернитесь, пожалуйста, и опять станьте жертвой ради меня».

— Это не обсуждается, — коротко сказал он.

— О, вот как? — воскликнула она, сверкнув глазами. — Потому что маленький мистер Даер так сказал, я полагаю?

Он вспыхнул:

— Вот именно, черт возьми!

Она подалась к нему:

— Из-за чего, по-вашему, я сюда приперлась, чертов, чертов вы дурень, самодовольный вы идиот? Боже!

— Не знаю. Сам этим вопросом задаюсь, — сказал он, швыряя окурок в очаг.

— Я приехала… — она помедлила, — потому что нет дуры больше меня, потому что по какому-то отвратительному дефекту моего характера, я… потому что я отчего-то… позволила вам мне понравиться. Бог знает почему! Бог знает! Как вы считаете, я приперлась в такую даль только для того, чтобы помочь Ронни вернуть его деньги? — («Да запросто», — подумал он.) — Он лучше приспособлен для облав, чем я, у него банда головорезов с Марсы. — («Ничему из этого сама она не верит. Она считает, что может это провернуть лучше», — сказал он себе.) — Я здесь потому, что Ронни мой друг, да, и потому, что мне стоило бы помочь ему вернуть то, что ему принадлежит, что вы у него украли. — (Ее голос немного дрогнул на слове украли.) — Да, разумеется. Все это. И еще я здесь потому, что единственное, что поможет ему, так уж вышло, поможет и вам.

— Принесет пользу моей душе, я знаю. Прийти и во всем признаться как на духу.

— Вашей душе! — рявкнула она. — Нахер вашу душу! Я сказала — поможет вам. Вы вляпались. И чертовски хорошо знаете, до чего глубоко вы вляпались. И без помощи отсюда не выберетесь. Я очень хочу вас из этого вывести. И если уж надо быть до конца откровенной, не думаю, что это сможет или захочет кто-то другой.

— О, я знаю, — сказал он. — Я и не рассчитываю, что кто-то станет на меня деньги собирать. Мне никто не поможет. Прекрасно. Как же вы сможете?

— Вы не думаете, что Луис в Танжере кое-кого знает? Вопрос в том, чтобы перевезти вас и деньги через границу. Как бы там ни было, я позаимствовала дипломатическую машину. С номерами дипкорпуса они обычно просто проезжают. Но даже если мы не проедем, обо всем уже позаботились. Риска для вас не будет.

— Не будет риска! — повторил он, коротко хохотнув. — А в Танжере?

— Ронни? Что он может сделать? Уверяю вас, он будет в таком восторге, что снова видит свои деньги, что он…

Он перебил ее.

— Не то, — сказал он. — Это меня не беспокоит. Я просто думаю.

На миг она показалась озадаченной.

— Вы не о чеке ли, который приняли от этой отвратительной русской бабенки?

— Ох господи, — простонал он. — Есть ли такое, чего вы не знаете?