Маша почувствовала его взгляд, проснулась и открыла глаза, улыбнулась. Они оба чувствовали, какое это утро восхитительное. Их счастье было одинаковым. И она и он проживали эти дни, отдаваясь чувствам, как в последний день жизни.
— Доброе утро! — сказала Маша — О чём ты думаешь?
— Доброе утро, любимая! Я думаю о тебе и о нашем будущем.
— Нашего будущего осталось только трое суток. Как закончится наша поездка, так закончатся наши отношения. — Выражение лица сменилось на серьёзное.
— Не говори так. — Миша не хотел этой обречённости. Он чувствовал, что нельзя поддерживать эту тему. Он обнял любимую. Стал целовать её нежно: губы, лицо, шея, грудь. Всё сильнее они распалялись в страсти. Останавливаться никому уже не хотелось. Он хотел рассказать ей о своих чувствах. Во время страсти это выходило особенно удачно. И он шептал ей о любви, о том, как она прекрасна и как ему нужна.
Маша же не хотела потерять и крупицу, того бальзама на сердце, что неограниченным потоком вливалось ей в душу. Оно залечивало раны, нанесённые когда-то давно, когда душа ещё была открыта и доверялась не тем и не тому. Она не могла ответить тем же, боялась ранить его несбыточными надеждами или обманом, но душа её отвечала огромной благодарностью ему и всей вселенной, которая, наконец, сжалилась над ней и дала ей крупицу счастья. Пусть ненадолго, всего на пять дней, но она пронесёт её, храня в душе на годы, может быть навсегда.
Последующие трое суток пролетели как-то очень быстро. Встречались мы все вместе лишь во время еды, иногда ненадолго на стоянках, как правило, расходясь или разъезжаясь по разным местам. С Лией мы успевали немного пообщаться, иногда во время сборов на вечерние концерты. Мы обычно только сообщали, что у нас всё хорошо, и в основном прекрасно понимали друг друга. Ведь у нас происходило одно и то же. Я слишком хорошо понимала недолговечность, скоротечность момента. Лия же придавалась надеждам и романтике. Здесь уж ничего не изменишь, это зависело от склада характера. Убеждать её я больше не пыталась. Всё надо просто пережить и испытать последствия. В любом случае, это был прекрасный опыт и он был нам всем полезен.
В последний вечер мы с Мишей старались совсем не расставаться. Миша не хотел выпускать меня из рук. Мы так и ходили на прогулке и так же находились в каюте. Он то обнимал меня со спины, то сбоку, то утыкался мне в шею и там сопел, разгоняя мурашки по телу, наполняя меня какой-то живительной силой. Я так и не нашла момента с ним поговорить о наших отношениях в будущем. Я решила отложить наш разговор на последнее утро. При прощании, я ему всё скажу. Скажу, что не могу продолжать отношения с ним, пока живу с Алексеем. Что не хочу мужа ранить, и не хочу его оставлять. Что наши отношения закончатся, и со временем мы совершенно спокойно сможем принять наше расставание. А я ему желаю найти девушку, с которой он построит семью и народит детей. Я была уверена в своём решении. И очень надеялась, что мне хватит сил его исполнить.
Утром я проснулась раньше Миши. Он посапывал рядом. Я всегда умилялась его лицу, когда он спит. Какая-то трогательность, даже беззащитность. Так хотелось его обнять, зацеловать и сказать, что всё будет хорошо и, что он со всем справится. Да уж, со всей своей накаченной силой, а также внутренней уверенностью, он иногда ассоциировался у меня с ребёнком, любящим и доверчивым. Я поняла, что опять превращаюсь в "желе". Надо взять себя в руки.
Я начала про себя прокручивать разные сюжеты развития наших отношений, наших жизней. Я представила его отцом сына или дочки, это мне неплохо удалось. Я замечала здесь, хоть и не часто, как он смотрел на детей. Думаю, что его любили в семье, и он так же будет любить своих детей. Жену его мне было трудно представлять. Вдобавок это было больно. Уже душа прикипела к нему. А ведь прошло всего шесть дней вместе. Что будет, если это продлиться дольше?
Дальше стала представлять свою жизнь с продолжением наших отношений: вот он мне звонит, и мне приходиться то шёпотом общаться, то прячась, то просто переходить на письма с беззвучным режимом. Потом будут встречи тайком от Лёши. Мне придётся врать ему, что я пошла по магазинам или ещё куда. Уже стало противно. Я так привыкла ничего не бояться, быть откровенной и уверенной в себе. Я не видела счастливого будущего у нас. Какое-то время мы будем наслаждаться близким общением, но всё затухает без развития и надежд на лучшее будущее. Для зарождающейся семьи самыми прекрасными надеждами, могут быть дети, расширение семьи, общие интересы.
В моём же возрасте интересы уже сменялись на спокойствие и даже уединённость. Мишу я плохо представляла уединившегося с книжечкой, может только с чем-то по хозяйству, и то вряд ли. Он общительный, молодой, активный — это его судьба сейчас и в ближайшее будущее. Лёша — это моё будущее, а Миша — настоящее и прошлое. Романтика пройдёт, я справлюсь, да и Миша тоже.
Укрепившись такими мыслями, я настроилась на разговор. И после пробуждения Миши, я почти сразу начала его.
