В книгу включены повести «Пусть ко сошлось с ответом!..» (повесть неоднократно выходила под названием «Передача ведется из класса», и ей возвращено первоначальное название, под которым она появилась в журнале «Юность») и «Присутствие духа». Обе повести (из жизни старшеклассников и жизни юноши в оккупированном городе во время Великой Отечественной войны) посвящены подросткам, их сложному духовному миру, мужанию и взрослению.
Будущее не придет само, если не примем мер.
За жабры его, - комсомол!
За хвост его, - пионер!
Было 1 сентября. Валерий Саблин шел в школу, которая еще весной была женской, и волновался. В этой школе он в прошлом году был раза два на вечерах. Тогда Валерий при входе предъявлял пригласительный билет и в течение вечера все нащупывал его в кармане - ему казалось, что дежурные смотрят на него, как контролеры в троллейбусе на притаившегося «зайца».
А теперь это была его школа, но все-таки он шел, точно в гости, повторяя про себя: «Интересно, что будет… Интересно…» И, переступив порог 9-го «А», проглотил привычное: «Здорово, вы!» - и сказал стесненно, себе под нос:
- Здравствуйте…
Первая неделя учения вместе с девочками разочаровала его. Мальчики в 9-м «А» занимали один ряд, девочки - два. Не было ни одной парты, на которой бы мальчик и девочка сидели рядом.
Мальчики сидели в ряду, первом от дверей. Может быть, поэтому кто-то из них пошутил: «Мы сбоку припека!» Потом, когда и старостой класса, и редактором классной газеты выбрали девочек, мальчикам стало немного досадно, хотя никто из них вовсе и не метил на эти посты. Но было неприятно, что девочки верховодят, даже и глазом не поводя в их сторону.
Как-то на перемене Валерий и несколько его одноклассников стояли во дворе у ворот. Они украдкой курили и уныло поругивали девочек. К ним подошел Игорь Гайдуков, с которым Валерий в прошлом году сидел на одной парте. Теперь Игорь учился в параллельном классе.
- Валер, - сказал он, - это правду про вас говорят или врут от безделья?
- Насчет чего? - спросил Валерий.
- Насчет того, что вы с девчатами врозь сидите, - ответил Гайдуков, и рослые парни за его спиной захихикали и придвинулись ближе.
- А вы разве не врозь? - поинтересовался Валерий.
- Мы?.. Спросил тоже! Мы себя не роняем.
- А у нас не клеится как-то, с первого дня ни то ни се, - отозвался безразличным тоном Валерий. - Не приглянулись…
- Черт, - сказал Игорь Гайдуков, - до чего же вы тихие хлопчики! Слушайте меня и маху не дадите. Инициатива, дети, - продолжал он наставительным тоном, - должна исходить от мужчины. Девочки нос воротят? Что делать? Слушайте! После большой перемены каждый мальчик занимает место рядом с девочкой, которая ему по душе. Портфель и учебные пособия перенесете на выбранные места без шума. На места, что от вас освободятся, переправите в полном порядке девчачий инвентарь. С началом урока начнете новую жизнь на новых местах!..
- Здорово! - загорелись все.
И только один девятиклассник, Алеша Шустиков, кисло возразил:
- Почему, вообще говоря, ребятам это брать на себя?
- А почему, - спросил Игорь Гайдуков, - женщины бывают министрами, послами, профессорами, а в шахматишки нашему брату проигрывают? Потому что в этом деле главное - инициатива, а ее-то у нас больше! - И, обращаясь уже к одному Шустикову, весело посоветовал: - Проигрываешь в уме - выигрывай в инициативе!
- Верно! - зашумели ребята, развеселясь, и теперь заговорили уже все вместе, отмахиваясь от Шустикова, который раза три повторял: «Я вовсе не считаю…», но дальше продолжать не мог: никто его не слушал.
К тому же раздался второй звонок, и все метнулись было к дверям школы, но Гайдуков поднял руку, точно оратор.
- Дети, - заключил он, - момент ответственный, трудности неизбежны… Портфели перекладывайте в темпе, без суеты!
После большой перемены мальчики действительно заняли новые места, но пробыли на них недолго. Девочки кричали, норовили выкинуть из парт имущество «переселенцев», грозили завучем, директором, комитетом - словом, заговорили наконец с мальчиками.
Приход учительницы не угомонил их, и Ксения Николаевна не сразу поняла, что же такое стряслось. Поняв, она спросила спокойно:
- Ну, не совестно ли? - Это относилось к «переселенцам», поднявшим шум.
В таких случаях мальчикам остается либо молчать, либо безнадежно и упрямо, грубым голосом повторять: «А что я сделал? А что я сделал?» Сейчас они не спорили. Всем ясно было: номер не прошел.
Когда все водворились на старые места, а шум почти уже стих, в класс вошел директор.
- Что здесь происходит? - осведомился он.
Ксения Николаевна коротко ему объяснила.
- Вот такое происшествие, - заключила она с улыбкой.
Увидя ее улыбку, директор плотнее сомкнул губы. Затем Андрей Александрович сказал:
- Подобного самовольства, подобного самочинства не случалось за многие годы существования нашей школы.
