— Я замедляю вас, — говорит Гас, когда Одри отрывает часть своей штанины, чтобы перевязать рану. — Просто оставьте меня, я нагоню позже…
— Ни за что, — перебиваем все мы.
Но Гас сильно шатается. Он не может подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы пройти через следующее лезвие.
— Что, если мы бросим его? — спрашивает Солана, и я предполагаю, что она шутит.
Достаточно страшно, я держу Гаса за ноги, когда Солана и Одри держат его за плечи, и мы кидаем его через лезвия вентилятора.
— Сработало, — кричит Гас… хотя он не слишком хорошо приземлился. Но больное плечо лучше, чем Гас без частей тела.
У следующего вентилятора мы делаем то же самое, и я начинаю чувствовать себя довольно хорошо до криков Буреносцев:
— ОНИ В ШРЕДДЕРЕ!
Стены вокруг нас скользят влево, почти сбивая нас в лезвия.
— Ох черт… эта штука движется! — бормочу я, когда мы изо всех сил пытаемся попасть в положение для броска Гаса. — Потому что этого и так достаточно.
— Райден только хочет выучить Западный, — говорит Гас. — Так что позвольте ему меня поймать. Я буду отвлекать его достаточно долго, чтобы у вас была возможность уйти.
Так у него был прорыв.
Я осознаю это открытие, когда понимаю, что Гас до сих пор говорит.
— Я буду защищать твой язык, — говорит он мне. — Райден ни словечка не выучит.
В этом я не сомневаюсь.
Но не готов сдаться.
— Давай-ка, — говорю я, поднимая его на плечо, как обычно переносят людей пожарные. — Мы быстро справимся.
Одри показывает место, я собираюсь с силами и прыгаю через вентилятор.
Лопасть касается моего плеча, оставляя порез, но я продолжаю двигаться.
Осталось три.
Теперь два.
Уже один.
Я двигаюсь на одном адреналине и чувствую себя, как в бреду.
Но я могу это сделать.
Еще. Один. Прыжок.
Одри прыгает, чтобы убедиться, что снаружи никого нет, следом идет Солана, обещая, что ее ветер нас поймает.
— Эй, — говорит Гас, когда я перевожу дух перед последним прыжком. — Спасибо, что не бросил меня.
— Да никогда в жизни, — обещаю я. — Мы вытащим тебя отсюда. А затем разберемся, как тебя вылечить.
— Возможно, — говорит он.
Но по голосу становится понятно, что он поверил в свой шанс выжить.
И он выживет.
Мы все выживем.
На этот раз Райдену не победить.
Я мгновение собираюсь с силами и перепрыгиваю через последние лопасти.
Мне режет правую ногу… но, похоже, просто царапина. И там, с другой стороны, крутой обрыв, слава богу, Солана быстро ловит Южным.
Одри подхватывает у меня Гаса, и я пытаюсь поверить, что она дает мне возможность отдохнуть. Я замечаю, как крепко она держит его.
Прямо сейчас я просто хочу отпраздновать то, что мы пережили долбаный Шреддер.
Но, конечно, ничто никогда не дается настолько легко.
Мы свободны только несколько секунд, когда Буреносец кричит:
— ОНИ ТАМ! — и ворота крепости открываются, показывая армию.
Нам никогда их не обогнать.
Не в таком состоянии.
Не тогда, когда здоровых ветров слишком мало, и они находятся слишком далеко, в то время как Буреносцы наступают.
Но я отказываюсь принимать лишь этот маленький глоток свободы.
Если мы не сможем убежать, я буду бороться изо всех сил.
Я прошу у Западного щита мудрости и исследую воздух в поисках других храбрых порывов. Поразительно, но я обнаруживаю и Западный, и Восточный, и Северный, и Южный.
Я собираюсь вплести их в ветряной шип, но все четыре порыва начинают петь песню о взаимодействии и наследии… и каждый из них направляется в разные стороны.
Южный — в сторону Соланы. Северный — к Гасу. Западный подлетает к Вейну. А Восточный хочет остаться со мной.
Я не подумала о нашем сочетании, о нашем наследии всех четырех ветров. Но ветры, казалось, решили пустить это в ход.
— Мой ветер дает мне команду, — говорит Вейн.
— Как и мой, — соглашается Солана.
— Думаю, мы должны одновременно произнести слово, — добавляет Гас уже не таким слабым голосом, благодаря свежему воздуху.
— Но нам стоит подождать лучшей возможности, — шепчу я, хотя инстинкты говорят действовать немедленно.
Буреносцы становятся ближе.
И ближе.
— Сейчас! — выкрикиваю я.
Мы вчетвером одновременно даем ветрам одну и ту же команду на своих родных языках.
Сплетись!
Ветры переплетаются в циклон, но идут в противоположном направлении, и мчащийся нисходящий поток чувствуется подобно фену. Горячие, снегоплавильные ветры обычно формируются на подветренной стороне горы. Но сила четырех, кажется, в состоянии использовать ту же силу и усилить ее.
Фен создает волну расплавленного льда, когда неестественная зима Райдена тает от жара. Вода врезается в Буреносцев, смывая их с горы и устраивая достаточно хаоса, чтобы мы могли сбежать.
Трубопровод был бы огромной помощью, но я не могу почувствовать достаточно неиспорченных проектов, чтобы построить его. И честно, я не уверен, мог ли Гас справиться со взрывом. Я тяну его через небо, прося Западный щит нести нас быстрее.
Вейн и Солана нагоняют, и мы направляемся в лес. Я надеюсь, что деревья скроют нас, пока у нас не будет шанса сформировать план.
— Их слишком много, — кричит Вейн, указывая на подкрепление, упорно ищущее нас.
