— Потому что четверка лидеров не будет ничего делать, кроме как спорить и препираться, — спорит Оз.
— Или, возможно, они уравновесят друг друга, — рявкает Вейн в ответ. — Мы могли бы контролировать друг друга. Сделать так, чтобы вся эта штука с Райденом больше никогда не повторилась. Да ладно, ты должен признать, что идея имеет смысл.
Повисает тишина.
Даже небо, кажется, затаивает дыхание.
Я не могу решить, впечатлена ли я тем, что Вейн озвучил такую мысль, или опечалена, что слышу его план одновременно со всеми остальными.
— Думаю, это зависит от самих четырех, — говорит Астон через мгновение. — Вейн, очевидно, будет Западным.
— Да, я, видимо, не смогу отвертеться от этого, — соглашается Вейн. — И Солана должна быть Южной.
— И я предполагаю, что ты хочешь, чтобы она была Восточной? — рявкает Оз, указывает на меня.
— Одри боролась сильнее, чем любой из нас, — говорит Солана прежде, чем я успеваю ответить. — Для меня будет честью работать вместе с ней.
— Как и для меня, — добавляет Вейн. — Если предположить, что она хочет этого.
— Ну, разве это не удобно, — бубнит Оз. — Так кого ты хочешь от Северных?
— С этим сложнее, — признает Вейн. — Это должен был быть Гас. Но, так как он ушел… что насчет Астона? Сегодня он был удивительным четвертым. И он выжил в крепости Райдена.
— И сломался под давлением, — напоминает нам Оз.
— Хотела бы я посмотреть, как ты добьешься большего, — рявкает Солана. — Кроме того, это лучший способ удостовериться, что Северные больше никогда не пойдут по пути Райдена. Кто может быть лучше, чем лидер, который ощутил власть и нашел в себе силы противостоять ей?
— Осторожно, ты заставляешь меня краснеть, — говорит Астон. — Плюс, могу поспорить, что наш капитан планировал назначить себя.
Оз, конечно же, отрицает это. Но я вижу изменение его выражения лица. Это быстрая вспышка силы, смешанная с голодом.
Вот почему это точно должен быть не он.
— Мы не обсуждаем номинантов, — говорит Оз. — Я даже не уверен, почему мы обсуждаем это.
— Поскольку я собираюсь сразиться с Райденом, и мне нужно, чтобы кто-то сказал мне, что я не пожалею об этом, — говорит Вейн. — Я не прошу окончательное решение. Я не говорю, что мы не можем еще пообсуждать это. Я просто хочу, чтобы вы согласились, по крайней мере, рассмотреть это. Если вы готовы позволить мне рискнуть своей жизнью ради вас, вы должны быть готовы позволить мне получить выбор в своем будущем, если я выживу. По крайней мере, дайте идее справедливую попытку.
Оз потирает края своего шрама.
— Отлично. Предложение будет представлено… если ты выживешь.
— Мы выживем, — говорит Солана, и я завидую ее уверенности… и многим другим вещам… когда она говорит Вейну, — На нашей стороне небо… хотя мы должны обсудить кое-какую стратегию.
— И мы должны уйти, — влезает Астон. — Если Райден найдет нас здесь, когда он прибудет, то не станет останавливаться.
Все начинают двигаться, собирая последних раненых и готовясь унести их.
Вейн хватает меня за руку, и я присоединяюсь к остальным.
— Просто дай мне пять минут, ладно?
Он приводит меня к тихому месту под наклонившимся деревом. Я смотрю на изогнутый ствол, гадая, стоял ли он прямо и высоко перед сражением, и сможет ли он восстановиться и снова распрямиться.
— Итак, — говорит Вейн, — у нас все в порядке?
Я пытаюсь кивнуть. Но воздух между нами все еще чувствуется темным.
— Я думала, что это будем мы, — шепчу я. — Я думала, что мы победим Райдена вместе.
— Как и я. Но должен признать, часть меня вздохнула с облегчением от того, что ты будешь в безопасности.
И что мне, как предполагается, делать? Вернуться в дом моей матери? Смотреть на небо? Волноваться, что каждый бриз будет нести твое эхо?
— Ты не вернешься ко мне домой?
— Я… не знаю.
— О.
Боль в это слове, чувствуется солью на моих ранах.
— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, когда он смотрит на звезды.
— Думаю… Я больше не слышу эхо Гаса. А ты?
Я напрягаю чувства.
— Нет. Он ушел.
— Мне так жаль. — Он стирает слезы с моих щек. — Послушай… я просто спрошу это быстро, так мы со всем этим покончим, ладно?
Он судорожно вздыхает.
— Когда ты и Гас были в Брезенгарде, ты…
— Мы что? — надавливаю я.
Он откашливается.
— Что-то изменилось между вами?
Слова переплетаются в моей голове, связывая оставшиеся без ответа вопросы.
Так все это время он думал…?
— Все в порядке, — шепчет Вейн. — Гас был хорошим парнем. И он был там, чтобы помочь тебе, когда меня рядом не было. Он даже передал тебе свой дар. Мне просто… нужно знать.
Мой черед подойти ближе, взять его за руки и подождать, чтобы он посмотрел на меня.
— Мы должны были положиться друг на друга, — говорю я ему. — Но это не была такая близость. Я даже делала ему искусственное дыхание, но между нами ничего не изменилось.
— Подожди… что это за последняя часть?
Я улыбаюсь, когда шок появляется на его лице, но улыбка сходит, когда я вспоминаю время, проведенное с Гасом в том ужасном коридоре.
