Я гляжу на Солану, надеясь, что у нее есть план, но ее глаза закрыты, и она сосредоточена на ветре.
— Это должно быть так одиноко, — тихо говорит она. — Твои ветры так ясно презирают тебя. Их разрушенные песни наполнены ненавистью. Вот почему в твоей комнате так тихо? Их ненависть преследует тебя?
— Осторожнее, — предупреждает Райден, когда раскаты грома катятся по равнине. — Я могу уничтожить тебя один словом.
— Я тебе не верю, — говорит она.
Заметка: Плохая идея назвать слова Райдена блефом.
Он рычит команду, и Солана хватается за свой живот, крича и дергаясь, я не вполне уверен, но, кажется, он разрушает ветры внутри нее.
— Хватит! — кричу я, вытаскивая свисток-вертушку из кармана. — Или ты хочешь, чтобы я разломал это на маленькие кусочки?
Райден останавливается, и на секунду я испытываю облегчение.
Потом он смеется:
— Так значит, он действительно у тебя. Тогда все проще.
Ну… дерьмо.
Вперед, Западный… думай!
И, возможно, начинай собирать другие ветры, так как я уверен, что следующая атака Райден будет скоро… и она будет огромной.
— Знаешь, это не единственная вещь, которую украл у тебя, верно? — говорю я, пытаясь выиграть время, когда проверяю Солану, радуясь, что она уже спокойно дышит.
— Я ничего не упускаю, — говорит Райден. — Поэтому эта вещь не может быть слишком важной.
— Ты уверен? — Я шарю в кармане.
Утка-вертушка давно в прошлом, но у меня все еще есть отпечаток руки… и это хорошо.
Райден делает шаг назад, когда я показываю ему отпечаток.
— Это что-то особенное? — спрашиваю я. — Так как… ты не хочешь, чтобы я что-нибудь с ним сделал?
Я сжимаю краешек и отламываю кусочек.
— СТОЙ! — вопит Райден, когда вспыхивает молния, ревет гром, а ветры становятся ураганом.
— Я так понимаю, что ты хочешь получить отпечаток своей руки обратно?
— Это отпечаток не моей руки, — рявкает в ответ Райден.
Нет?
— Он твоей сестры, да? — спрашивает Солана, доказывая, что она умнее меня.
Она опирается на меня, и я предполагаю, что ей нужна поддержка. Но сила в ее хватке заставляет меня задуматься, планирует ли она что-то.
Блин, я надеюсь, что так.
Мой Западный только постоянно скандирует: «Стой! Стой! Стой!».
— Рена, — шепчет Райден, глядя в небо.
— Как она умерла? — спрашивает Солана.
Гром сотрясает землю.
— Почему, это всегда первый вопрос? — спрашивает Райден. — Она жила в течение пяти лет… но никто никогда не хочет услышать об этом. Все, о чем они хотят знать, что было в конце.
— Я хочу знать о ее жизни, — обещает Солана. — Расскажи мне о ней… разве не поэтому ты привел нас сюда?
Смех Райдена жутче, чем следующий раскат грома:
— Я пришел сюда ради себя. Вы просто были моим оправданием… и причиной послать сообщение. Знаете, я здесь не был сорок семь лет?
— С того дня, как она умерла, верно? — спрашивает Солана.
— В тот день она была сброшена с неба и погублена отвратительным земным.
Он движется в темноту, Солана и я секунду спорим, потом следуем за ним, держа безопасное расстояние от дерева, у которого он останавливает, чтобы прислониться.
— Рена была очарована аэропланами земных, — шепчет он. — Я никогда не понимал их привлекательности. Но я был хорошим братом, поэтому тайком приводил ее, и мы стояли здесь, где могли видеть их круги над этим полем, рев их моторов и извержение дыма. Я приводил ее как минимум раз в неделю, и всегда было одно и то же. Но она не сказала мне, что у нее был прорыв. Если бы я знал, то держал бы ее за руку. Я бы убедился, что она рядом со мной. Я бы никогда не позволил ей подлететь так близко.
Солана прикрывает рот, и я отчасти хочу сделать то же самое.
Все, что я представляю, включает какие-то жуткие острые пропеллеры.
— Она могла бы выжить, — шепчет Райден. — Она только потеряла ногу, но от шока упала. И когда я приказал, чтобы ветер поймал ее, порыв не повиновался.
Ладно, это уже кое-что.
От этого я даже чувствую себя немного виноватым перед Райденом… но недостаточно для того, чтобы простить все то, что он сделал. Но все же.
Видеть, как твоя младшая сестра умирает, это…?
Я прослеживаю пальцами по полному отпечатку руки в глине, чувствуя себя придурком за то, что я собираюсь сделать. Но ветра все еще не дали нам план, и я могу чувствовать, что наше время заканчивается.
— Сдайся, — говорю я ему. — Закончи все мирно. Или я раскрошу отпечаток в порошок.
Солана хватает меня за руку, когда буря снова сотрясает землю.
— Знаешь, — говорит Райден, — я почти готов согласиться. Хочу посмотреть, как ты будешь жить с тем, чему ты позволишь произойти сегодня вечером.
— Что это значит? — спрашиваю я.
Он смеется.
— Сейчас будет большой палец! — кричу я, хватаясь за кусочек гипса. — Скажи мне, о чем ты, или я уничтожу все.
Ветры ревут от ярости Райдена, и Солана цепляется за меня, бормоча что-то про то, что небо слишком заряжено, чтобы мы летели.
— Ты честно не можешь догадаться? — спрашивает Райден. — Ты не думал, почему я привел вас сюда? От кого я пытался отделить тебя? С кем бы еще я хотел связаться своим сообщением?
— О Боже, — говорю я, и Солане приходится поддерживать меня. — Что ты сделал с Одри?
