— Новая команда начинает формироваться, — шепчет Солана, и это не похоже на хорошие новости. — Думаю… Если ты сможешь поднести нас достаточно близко к Райдену, я смогу решить, что делать, чтобы его убрать. Но не думаю, что смогу справиться с отдачей.
— То есть, фактически, ты знаешь, как его убить, но это убьёт и нас?
— Думаю, да… Сложно сказать. Я никогда не могу сказать точно, как оно сработает, пока не попробую.
Мне нужно десять секунд, чтобы понять, что формально у нас других вариантов нет, и ещё пара секунд и несколько слёз скатываются по моим щекам.
— Мы не обязаны это делать, Вейн. Если продолжим сражаться, то, возможно, найдём другой путь. Я попробую снова, отдавая приоритет твоему спасению.
Я начинаю смеяться, хоть мне и не смешно.
— Это нелепо. Почему тебе можно умирать, а мне нет?
— Потому что я пользуюсь проклятой силой Райдена, а ты используешь язык мира.
По голосу Соланы я понимаю, что она тоже плачет.
— Никто из нас этого не заслуживает, Солана. Как и наши семьи не заслуживали того, что с ними стало. Как говорил Астон: война — это трудный выбор. И вот наш выбор. Если ты не хочешь этого делать, научи меня командам.
— А что насчёт Одри?
Я сглатываю снова появившиеся слёзы и еле сдерживаю крик в небеса: «Это нечестно! Ты мне задолжал!»
Да, это нечестно. Но это уже не имеет значения. Важно лишь одно.
«Пожалуйста, пусть с Одри всё будет в порядке», — прошу я ветер. — «Позволь ей выжить, с чем бы она ни столкнулась. И не дай ей грустить после моей смерти, то есть, она, конечно, может проронить пару слезинок, но пусть потом двигается дальше. Она достаточно страдала за свою жизнь. Пусть она переживёт меня».
Я так сосредоточился на своей мольбе, что только сейчас замечаю, что мы спускаемся всё ниже, словно мои Западные поддерживают идею самоубийства.
По крайней мере, бури успокоились, и последний убийственный торнадо исчез.
— Ты готов? — спрашивает Солана, сжимая в руке новый бумеранг ветра.
— Давай на этот раз покончим со всем побыстрее, — шепчу я. — Как только поймёшь, что надо делать — не колеблись.
Она берёт меня за руку, я сжимаю её с ответ, довольный тем, что сражаться с этим я могу вместе с другом.
— Вряд ли у нас получится, — говорю я Солане, приказывая ветрам опустить нас перед Райденом.
Он хорошо выбрал место — между ним и нами остаётся не больше двух метров. А значит, мы точно попадём под ответный удар.
— Так вот как всё закончится? — произносит Райден. — Последний бой последнего из Западных. Скажешь что-нибудь напоследок?
Я собираюсь сказать «нет», но тут слышу, что мои ветра складываются в новую мелодию.
Они по-прежнему поют про то, что щит опаснее меча, но теперь прямо перед это строкой появилась новая:
Доверяй своему врагу.
— У тебя два варианта, — говорит нам Райден. — Либо ты научишь меня слову Западных, и тогда я убью вас обоих быстро. Либо ты отказываешься и смотришь, как твоя маленькая приятельница испытывает невыразимые муки.
Он хватает Солану за волосы, выворачивая шею и подтягивая ближе к себе.
«Доверяй своему врагу, — поют мои Западные. — Доверяй своему врагу. Доверяй своему врагу.»
ДОВЕРЯЙ СВОЕМУ ВРАГУ.
— Хочешь знать слово Западных? — спрашиваю я Райдена, надеясь, что правильно разгадал значение песни. — Хорошо. Я скажу тебе его. Только не причиняй ей вред.
И у Соланы, и у Райдена глаза чуть на лоб не вылезли.
— Вот так просто? — спрашивает он. — После всего этого, — обводит руками он поле битвы, — ты готов предать своё наследие даже прежде, чем я нанесу удар?
— Я видел, что ты сделал с Гасом, — бормочу я. — Солана этого не заслуживает.
Может, я лучший актёр, чем думал. А может, Райден настолько ослеплён жаждой власти, что не стал задавать себе вопросы, которые должен был.
Он даже не спорит, когда я требую отпустить Солану. Он отпускает её, и я притягиваю её к себе и шепчу на ухо:
— Следи за моим сигналом.
— Я научу тебя самой сильной команде, — говорю я. — Той, которая спасала меня чаще всего. Если она не запустит твой прорыв, то ничего уже не поможет.
Райден становится похожим на наркомана, а изо рта чуть не течёт слюна, когда я приказываю Западным ветрам взвиться вокруг него.
Щит опаснее меча.
— Я научу тебя, как создавать щит, — говорю я. — Нужно лишь одно слово.
Мы с Соланой обмениваемся взглядами, и я надеюсь, что она готова, потому что ей надо идеально рассчитать момент.
— Сначала послушай, как я это произношу, — говорю я, радуясь, что мои инстинкты меня не подводят. Они всегда так делают, когда я пытаюсь кого-то научить, так что может, это именно то, чего хотят ветра?
Я шепчу нужное слово, выделяя каждый вдох и свист.
— Повтори ещё раз, — приказывает мне Райден.
Я замечаю, что Солана сильнее сжимает бумеранг, и киваю.
Вот оно.
Пожалуйста, пусть теперь с ним будет покончено.
— Готов попробовать? — спрашиваю я.
Райден слишком сосредоточен на произношении, чтобы заметить, как Солана шепчет свою собственную команду и превращает бумеранг из жёлтого в красный.
