— Полностью с тобой согласен, – опустив протокольное «господин президент», опять слукавил полковник и замялся: – Но пока все основные расходы мы несем в долларах. Даже поставщики провианта для армии берут в долларах, в этой валюте. – Слово «этой» он произнес с показательным отвращением, брезгливо стряхнув с пальца воображаемую гадость, которой покрыты заокеанские деньги. Это, по его мнению, не могло не убедить президента в его особой нелюбви к долларам.
— Хорошо... Что там еще?
— Есть одна маленькая проблема, Апута, – замялся полковник.
— Ну? – нетерпеливо поторопил его президент, отметив про себя, что полковник назвал его по имени. Стоило только один-единственный раз проявить слабость и позволить этим наглецам называть себя по имени, так они воспринимают это всерьез. Хорошо хоть наедине.
— Поступила информация от секретной службы о том, что к нам направляются «шакалы».
Именем этого животного на местном жаргоне называли всех причастных каким-либо образом к соглядатайству, разведке или шпионажу против родной страны.
— К сожалению, на данный момент мы не располагаем сведениями, кто они и когда прибывают. Но информация надежная, можно не сомневаться, – закончил он.
Полковник говорил складно. Сразу чувствовалась школа – окончил филиал одного из британских университетов в те далекие времена, еще до того как всех европейцев разогнали. И сейчас старое доброе образование давало о себе знать. С положительной стороны.
«Ну вот, началось! – подумал президент. – Как я был прав! Намеренно сгущает краски. Сейчас попросит денег на спецоперацию».
— Какие будешь принимать меры, полковник? – кислым голосом спросил он.
— Предупреждены все пограничные посты. Особенно в аэропорту. Но и в гавани мои ребята тоже не дремлют.
По привычке Себаи активно помогал себе жестами. Произнося последние слова, поднял обе руки к глазам и резко развел большие и указательные пальцы, как бы раздвигая веки. Это, по его убеждению, должно было окончательно убедить президента в том, что уж его-то ребята веки себе поотрывают, чтобы глаза оставались открытыми.
— Правда... – он сделал вид, что замялся, но, увидев разрешающий кивок Апуты, закончил: – без дополнительных расходов не обойтись. Я давно собираюсь ставить вопрос об увеличении сметы на госбезопасность...
— Хорошо-хорошо, об этом потом, – поморщился президент и раздраженно махнул рукой. – Усиль охрану акватории. Чтобы на остров раньше времени без нашего ведома ни один бунгу1 не проскочил. Нам не нужны сюрпризы. Ты же знаешь, что от этого зависит и твое благополучие. Сам докладывал, что туристы суют свой нос повсюду.
— Да, господин президент, – Себаи уловил в голосе собеседника некоторое недовольство проявленной ранее фамильярностью и благоразумно перешел на официальный тон: – Но у нас всё под контролем. На остров можно попасть только по специальным пропускам.
— Ты уверен, что твои пропуска – это гарантия?
— До сих пор у нас не было случаев несанкционированного проникновения на объект «Дельта», – хвастливым тоном произнес полковник.
— Меня это радует. Надеюсь, и дальше так будет.
— Можешь не сомневаться, господин президент.
— Да, кстати, а почему ты назвал объект «Дельта»?
— На самолет похожа буква.
Президент взял со стола стакан с минеральной водой, и, сделав несколько глотков, снова обратился к полковнику:
— Гости прибывают?
— Потихоньку подтягиваются.
— Всё в порядке?
— Всё, как всегда, в полном порядке, господин президент. Наши русские друзья действуют в соответствии с контрактом. Да ты и сам знаешь: обучение, инструктаж прошли нормально.
— Бисаи, – с тяжелым вздохом произнес президент, – я не хочу, чтобы ты понял меня превратно. У нас маленькая страна и мы хотим жить в мире.
— ...?
— Так хотим или не хотим?
— Конечно хотим, господин президент, – уверил Себаи.
— Некоторые страны зарабатывают тем, что разрешают захоронение ядерных отходов на своей территории. Другие продают кровь своей земли – нефть, газ. Третьи живут подачками от утопающих в роскоши европейцев и американцев.
Произнеся слово «роскошь», он огляделся, опасаясь, что его кто-нибудь услышит, и, убедившись, что поблизости нет никого, кто мог бы ехидно поинтересоваться о его собственном состоянии, которое по разным источникам выражалось цифрой от восьми до девяти знаков, закончил:
— А мы будем предоставлять желающим арену для развлечений... Что есть на свете еще более мирное, чем это занятие?
— Я всегда так считал, – сказал толстый полковник, но что-то смущало его, и он спросил: – Но ведь мы продаем и серебро?
— Мы продаем... Да. Но это вынужденная мера, полковник... Просто настали трудные времена. Ты же знаешь мою программу – нашему государству нужно слезть с серебряной иглы, нужна альтернативная экономика. Что-то воспроизводимое!
— Ты имеешь в виду туризм?
— Да... Но туризм особый. Обычный туризм никому больше не интересен – отходит в прошлое... Нам нужен такой, какого пока нет и никогда не было нигде в мире. Не просто экстремальный, а супер-экстремальный!
— Alar sword!? – догадался сообразительный полковник.