— Ты только посмотри, Алекс, вот тебе и наши перелетные птички. Обратил внимание – это МиГи. Прав был мой русский хакер: зимовать они прилетают сюда.
— А наш пасьянс постепенно сходится, Фил. И Проньин здесь и Корунд этот... там, на яхте. К чему бы это? – Максимов поскреб затылок и стал похож на банального следователя, до которого к предпоследней серии телесериала, наконец, начало доходить то, что даже до зрителей дошло в первой.
— Мальчики, – чирикнула Алёна со своего лежака, на минуту оторвавшись от ноутбука, и ее пальчики напряженно повисли над клавиатурой, как пальцы музыканта, готовящегося врезать заключительный аккорд, – если вы переквалифицировались в орнитологов, то вам должно быть известно, что большинство птиц континента Евразии зимует в здешних краях. Ничего удивительного в этом не нахожу.
Пальцы ее опять засновали по клавиатуре, а Синистер сказал:
— Остается выяснить, почему эти пернатые имеют отвратительную привычку заклевывать друг друга насмерть!
И в этот момент Максимова осенило.
— Стоп! Замри! Как ты сказал? Насмерть друг друга заклевывают?
— Ну... ты же сам видел клип – тот, со спутника, Алекс.
— Ты гений Фил! Ну, конечно! – завопил Максимов на Синистера. – Только полный идиот мог не догадаться!
Фил соорудил на лице обиженную гримасу и укоризненно посмотрел на друга. Алёна, почуяв жареное, скатилась со своего шезлонга.
— Извини, старина... Я не имел в виду тебя, – скороговоркой забормотал Максимов, – я имел в виду себя... Ну как,.. как я не въехал раньше?! Ай да Проньин. Это же надо такое придумать, в наше-то просвещенное время... Это будет бомба! Это будет та-ка-я бомба, Фил!
Он схватил Алёну и сжал ее так, что кости захрустели.
— Алё, ты когда-нибудь видела такого кретина!?
— Что, совсем, да? – она высвободилась и выразительно покрутила у виска указательным пальцем. – Перестань орать. Что ты спрашиваешь? Я вижу тебя каждый день... Рассказывай, не томи, чем тебя там осенило?
Максимов обнял за плечи друзей и притянул к себе. И что-то стал им шептать. Но так тихо, что ни одна душа не могла его услышать…
А тот, который во мне сидит,
Считает, что он – истребитель...
В. Высоцкий, «Як-истребитель»
В тридцати семи морских милях в направлении на восток от береговой линии Свободной Африканской Республики Бурна-Тапу, в теплых, как суточные щи в студенческой столовой, водах Индийского океана, «плавал» остров.
Не очень большой был остров.
Вулканического происхождения, он венчал с юга нижнюю оконечность протянувшегося на тысячи километров разлома земной коры, известного в науке под названием Африкано-Аравийского рифта. В данный момент, по документам необитаемый, остров принадлежал вышеназванной республике.
Этот крошечный кусок суши посреди океана полностью зарос девственным лесом. В глубине его с ветки на ветку перелетали экзотические птицы, которые водились только здесь и нигде больше; джунгли иногда оглашал хохот, от которого кровь стыла в жилах, на голове от страха шевелились волосы, а сердце останавливалось; в чаще разносились пронзительные крики и, похожий на разбойничий, свист, скрежет и звон насекомых, хлопанье крыльев и треск сучьев, душераздирающие вопли и другие звуки, которые встречаются только в дикой природе. Сквозь кроны деревьев, через переплетения корней, в заросших буйной тропической флорой омутах проплывали, перепрыгивали, продирались, проползали – иными словами, прокладывали себе дорогу диковинные твари, не занесенные не только в Красную книгу, но и ни в какую иную научную энциклопедию. Они ждали своего часа, чтобы быть открытыми. А на пляжах в оправе из пальм мельчайший песок справедливо мог называться золотым в прямом, а не в переносном смысле. Во всяком случае, он соперничал цветом с этим благородным металлом.
Ходили слухи, что в колониальные времена на острове был выстроен фешенебельный отель с полями для гольфа, дельфинарием, элитным яхт-клубом и висячими садами для приема важных персон. Но к настоящему моменту территория являлась закрытой, и чтобы попасть туда, нужен был специальный пропуск.
Официально остров числился национальным парком и находился под охраной закона, но подозревали – для отвода глаз. В самом деле, какой же это национальный парк, в который попасть обычным людям практически невозможно?
Как бывает с любым труднодоступным местом, вокруг острова в конце концов выросла длинная борода многочисленных мифов и легенд, а то и просто – сплетен и небылиц. Кое-кто из местного населения утверждал, что сюда по-прежнему приглашают высокопоставленных гостей для каких-то особенных развлечений. Каких – никто толком не знал. Но предположений было множество – начиная от охоты на экзотических животных до мистических ритуалов с принесением человеческих жертв. Граждане страны, как ни крути, были намного ближе европейцев к девст-венной природе и незатейливым культам, призванным направлять важные процессы в обществе.
Так продолжалось до недавнего времени.