И Филипп Синистер, журналист весьма уважаемого в Соединенных Штатах издания начал свой рассказ Александру Максимову, другу, и журналисту, как и он сам; журналисту избравшему независимость, игнорируя тот факт, что таковой в природе принципиально не существует; журналисту собирающемуся делать только то, что сам пожелает… Для начала, к примеру, можно было взять и оторваться с любимой женщиной подальше, на какие-нибудь острова, омываемые лазурным морем-окияном.
Он не догадывался в тот момент, что этой замечательной мечте предстоит воплотиться в реальность, только не в таком формате, как хотелось бы, потому что некто невидимый и неосязаемый (и по утверждению науки и всех рационально мыслящих людей – несуществующий), уже завел и запустил такие же воображаемые часы, отсчитывающие минуты до начала не-поймешь-чего – драмы ли, комедии? А для кого-то, возможно, и трагедии. И если б знал Максимов, чем кончится эта встреча, он, скорее всего немедленно прекратил бы разговор с Филом и послал подальше его предложение, хотя такое поведение можно посчитать моветоном по отношению к другу.
Знай он всё это, лучше сказал бы ему: «Фил, старина, let's whip off![3] Опрокинем по рюмке-другой и вспомним, как мы с тобой в Афгане были по разные стороны баррикад, но встретились, черт возьми! Случайно, но встретились, и, слава богу, в которого ни ты ни я не верим, по одну сторону, только до сих пор не пойму по какую – по вашу или по нашу?..»