— Г-мм… только очень приблизительно. Это, повторяю, римский меч, или, как его называли, гладиус. Такие легкие мечи использовались римлянами в эпоху расцвета Империи. Они применялись в основном пешими воинами, в строю. Данный экземпляр относится по типу к так называемым помпейским гладиусам, пришедшим на смену более ранним типам...
Профессор прервал объяснения, снова положил меч на указательный палец и подвигал его, чтобы найти точку равновесия. Потом поцокал языком и сказал:
— Посмотрите, тяжелое навершие смещает центр тяжести ближе к ладони. Существует специальный термин для такого оружия – оно разворотистое. Видите?
— Ну, да...
— Таким мечом нельзя эффективно рубить, Его поражающий удар – колющий. Как фехтовальщик, вы должны знать. И рука не устает. Весит всего граммов восемьсот, даже семьсот, если он, как их обычно изготовляли, с деревянным эфесом.
— Я про это где-то читал.
— Как ни странно, римляне, чьи технологии, как правило, внедрялись на завоеванных территориях, впоследствии приняли через воинов-ауксиллариев придуманную кельтами и германцами спату. Но есть и другие мнения...– Иванишин хмыкнул, как словно в настоящий момент перед ним находился оппонент, имеющий эту другую точку зрения. Он подошел к стене с оружием и показал на длинный рубящий меч. – Это спата… она вскоре стала оружием конницы. А гладиус еще долго оставался оружием легкой пехоты.
— А гладиаторы имеют отношение к гладиусу, – догадался Максимов.
— Самое непосредственное – слово «гладиатор» восходит к «гладиусу». Также как «автомобилист» происходит от «автомобиля»... Это оружие было наиболее популярным и во время гладиаторских боев. Кстати, меч во все времена считался оружием аристократов.
— Надо же, а я по простоте душевной считал, что все наши предки сражались в основном мечами.
— Нет-нет, как раз наоборот. Технология производства мечей была сложна и дорога. В основном рядовые воины сражались топорами, копьями, а оружие дальнего боя – лук и стрелы. Меч мог себе позволить только богатый человек. Или наемники – их вооружали за чужой счет.
— А этим мечом можно сражаться?
— Это, вне всякого сомнения, рабочий меч… а следовательно, им вполне можно сражаться...
— И даже убить человека? – перебил Максимов.
— Можете не сомневаться, – ответил Иванишин, с интересом взглянув на собеседника.
— Спасибо, профессор, за поистине неоценимую помощь... Теперь я ваш должник.
— Ну что вы... пожалуйста, не преувеличивайте. Но надеюсь, ваш вопрос не означает, что вы собираетесь воспользоваться этим оружием в подобных целях, – улыбнулся Иванишин.
— Не беспокойтесь, в наши дни для этого существует много других, более эффективных видов оружия, – ответил Максимов. Потом, видимо решившись на что-то, добавил: – А если я всё же... э-э... оставлю его на пару дней – сможете дать окончательное заключение? Просто на более длительный срок не смогу...
— Что ж, – обрадовался Иванишин и в глазах его загорелся неукротимый огонь познания, – нелегко, но попробовать можно. Мне необходимо связаться с лабораторией и спросить их...
— Так в чем же дело? Связывайтесь, профессор. Повторяю, я ваш должник.
— Хорошо, я вам позвоню.
Покинув стены института, Максимов еще долго размышлял о судьбах отечественной науки, в частности исторической, поражаясь многогранности человеческих талантов. Действительно, если бы вчера ему кто-нибудь сказал, что можно делать бизнес на «истории»… в смысле – на исторической науке, он бы попросту поднял на смех такого чудака.
Через день позвонил профессор, как и обещал, и первым делом совершенно неожиданно извинился перед Максимовым.
— Прошу простить меня за излишнюю самоуверенность, Александр, – начал он, – но, поверьте – если бы вы занимались моей наукой, вы бы точно также не поверили своим глазам!
— А в чем дело? – спросил заинтригованный Александр.
— Дело в том, что лабораторное исследование металла показало, что он в последний раз был в расплавленном состоянии...
— В расплавленном?
— Ну, да. Его выплавили около двух тысяч лет назад.
— Что-о? Так это значит...
— Вот именно! Это значит, не исключено, что данный экземпляр датируется первым веком нашей эры!
— Не исключено?! Это же очевидно, Георгий!
— Не горячитесь, не горячитесь, коллега. В науке так быстро открытия не делаются. Надо еще долго все проверять, сопоставлять... Не забывайте, этот факт противоречит нашим представлениям о времени изобретения технологии производства дамасской стали.
— Да, да, помню – узоры, – ответил польщенный «коллега».
— Совершенно верно. Но это еще не все. Есть кое-что еще более невероятное, чем узоры... Спектроскопический анализ стали показал, что материал клинка – никель-молибден-ванадиевая лигатура.
— Если не ошибаюсь, это прочнейший современный сплав?
— Не ошибаетесь. Можете подъехать за своим экспонатом.
Вечером того же дня Максимов забрал меч у Иванишина. Дома, перед тем как вернуть его Эдику, он не удержался и еще раз развернул пакет.