– Хочу вас огорчить, уважаемый Матвей Петрович, но в данный момент мы ничем не сможем помочь. Прошу понять меня правильно. Мы с большим уважением относимся к Марлену Марленовичу. Более того, сразу, как только узнали про этот неприятный случай и про особое отношение вашего уважаемого шефа к исчезнувшему предмету, мы тотчас предприняли все меры по поиску виновного и, представляете, – он сделал паузу, – нашли его!
– Как? Нашли? Не понимаю... В чем же тогда дело? – Матвей Петрович непонимающе взглянул на молодого человека.
– Да, да, нашли! Не удивляйтесь, но... – тут он беспомощно развел руки, – ...увы, и у них бывает брак в работе. Такое невероятное стечение обстоятельств, не поверите, – он склонился в сторону посетителя и, понизив голос, проговорил доверительным тоном: – Я могу быть с вами откровенным?
– Разумеется, можете, – ответил удивленный Матвей Петрович. Вид у него в тот момент был глуповатый.
Олег сделал вид, что не заметил смущение гостя и, как ни в чем ни бывало, продолжил:
– Мы навели справки по своим каналам и нашли... – он замялся, – …но не вещицу вашу, а исполнителя. Но ему, а в конечном счете и нам, крупно не повезло – предмет исчез.
— Не понимаю, куда вы клоните. Исчез из нашего автомобиля – это понятно. А у него что?! Вы имеете в виду, тоже украли?! Он украл, у него украли, ха-ха-ха! – развеселился Матвей Петрович, – ну это... знаете ли... У него-то в каком смысле исчез?
— В прямом. – Олег развел ладошки, никак не отреагировав на приступ буйного веселья, случившийся у Матвея Петровича. – К сожалению, по известным причинам, не могу вдаваться в подробности. Мне поручили сообщить, уважаемый Матвей Петрович, только это.
Он еще раз с беспомощным видом развел руками и вздернул плечи: мол, сам не понимаю, как бестолково все получилось. Потом посмотрел на недоумевающего гостя и пояснил:
— Знаете, иногда в работе бывает такое. Приходится отказываться от достигнутого... Ну, надеюсь, вы понимаете? Пришлось этому недотепе бросить предмет тот на произвол судьбы.
Он встал из-за стола, подошел к окну, выдержал паузу, а потом вдруг совершенно неожиданно начал успокаивать пригорюнившегося было Матвея Петровича:
— Ну не огорчайтесь, не все еще потеряно. Во-первых, мы примерно накажем этого тюфяка, можете не сомневаться... Во-вторых, исчезла интересующая вас вещица не бесследно: по нашим сведениям она в качестве улики находится в... Ну вы понимаете, где. Не догадываетесь?
— А-а... понимаю, в милиции, – дошло, наконец, до Матвея Петровича.
— Совершенно верное умозаключение. Именно в милиции, в специальном хранилище вещественных доказательств, а это в наше время, уверяю, все равно что в супермаркете. – Олег улыбнулся. – Так что, вопрос только времени, ну и понятно... – он замялся, – суммы.
— Сколько? – выпалил Матвей Петрович, словно опасаясь, что тот передумает.
— Погодите, погодите, не так быстро. Вопрос нуждается в проработке.
— Я вас очень прошу, постарайтесь, постарайтесь что-нибудь предпринять. Когда можно позвонить? – почти взмолился Матвей Петрович и тут же разозлился на себя за проявленное перед этим сопляком малодушие.
— Мне нужно один-два дня, – ответил Олег с удовлетворением рыбака, подсекающего простодушную рыбку, поверившую, что червяк на крючке предназначается исключительно ей на обед. – Надеюсь, у нас к этому времени появится некоторая ясность. И можете не утруждать себя, я позвоню сам. Однако повторяю – это, сами понимаете, недешево... Чем запущенней вопрос, чем больше… э-э... фигурантов в деле и чем выше их уровень, тем сложнее, а значит, и дороже решение проблемы. Всем, извините за банальность, красиво жить хочется. Поэтому лично я обычно предпочитаю решать вопрос на месте. Ведь договориться с патрулем au lieu d’incident1 всегда проще, не так ли? Но, к сожалению, наш с вами случай уже вышел из этой категории. Запущенный, ох, запущенный у нас с вами случай.
На лице Олега появилась тонкая улыбка негодяя.
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в проеме возник человек.
Был он небольшого роста, с крупными чертами лица, волосами, собранными на затылке в хвостик; напоминал одного из знаменитых портных, часто мелькающего в телевизоре.
— Полевой, Леонид, – подойдя, представился он, и неожиданно крепко для своего роста пожал руку Матвею Петровичу.
— Корунд, Матвей, – представился и Матвей Петрович.
— Ввел в курс дела? – повернулся Полевой к своему заместителю, вальяжно развалившемуся на стуле.
— А как же.
— Вы уж нас простите, Матвей, если что не так, – вежливо, но немного свысока извинился Полевой перед гостем, и тут же переключился на другое: – Да, а как там наш друг, Марлен Марленович? Замечательный человек... А охотник-то какой, а!? Непревзойденный! Мы ведь однажды вместе славно постреляли, когда он еще губернатором рулил, в одна тысяча… – щелчок пальцами в воздухе, ладонь пистолетиком, указательный – ствол. – Нет! В две… в две тысячи первом, точно! В Коми... С винтокрылых машин. Да-а, медведя клал ваш хозяин с одного выстрела, а уж про лося и не говорю, – мечтательно протянул он. – Что, все еще любит поохотиться?