– Так, Ашот! А теперь сделай перефокусировку с «Осы» на «Лиса»… Лис показывает моську из-за угла… Пошел «Лис», говорю! Сейчас-сейчас он сделает тле больно.
Антон остановил танк.
– Здорово, Лева! – сухим песком прошелестел в наушниках голос Глухаря. – В километре отсюда есть одна пирамидка. Она прекрасно сохранилась, хоть ей – полмиллиона лет в обед.
– Любопытство погубило кошку, – ответил Антон. – Мяу!
– Почему тля остановилась? – спросил у ассистентки режиссер, а потом заорал в гарнитуру: – Почему тля стоит?! «Лис» его атакует!
– Пиф-паф, – сказал Глухарь.
Чупачупс повернулся к Вере, курившей тонкую сигарету, и пояснил, жестикулируя:
– Вот здесь будет взрыв, его мы отснимем в миниатюре на макете.
– Как скажете, маэстро, – безразлично ответила Вера, поглядывая на планшет. Великая Разностная Машина была занята размышлениями.
В то же время из горловины тоннеля, прикрытой стеной из перекрашенного в серый, под цвет бетона, пенопласта выдвинулся, ломая хлипкую преграду, гермовагон, доставивший сюда Антона и Веру, а также других участников съемок. Вагон толкала, заставляя ползти по рельсам, «Оса» Бульдозера.
– Босс, здесь в натуре есть воздух! – услышал Антон в эфире знакомый голос. – Нужно было огнемет взять!
Следом за «Осой» Бульдозера из тоннеля выкатил «Лис» Верблюда. Башни танков вращались, выискивая, в кого можно было бы пострелять. Потом из темноты показалось дуло «Рельсотрона, словно нос соседа, подглядывающего из-за отодвинутой шторы, и лишь затем выкатил сам «Тиран» Босса.
– Это что за левые танки?! – возмутился Чупачупс. – В сценарии их не было! Пусть выкатываются отсюда! Пусть выкатываются!
Сообразительная ассистентка схватила режиссера за шиворот, стащила со стула и потянула к примыкающему к съемочной площадке административно-техническому корпусу, который был оснащен автономной системой жизнеобеспечения.
– А вы откуда взялись, пацаны? – спросил Антон.
– Стреляли… – флегматично ответил Бульдозер.
– Лева, ты на «Осе»? – уточнил Босс.
– Ага, – ответил Антон, переключая обзор с камеры на камеру в поисках Веры.
– Хорошо, – сказал Босс и выстрелил в «Тиран» киношников. Рельсовый заряд прошил декорацию и взрезал корпус тяжелого танка. Повалил густой дым, подбитый «Тиран» попытался отползти с линии огня, но с другой стороны его добили точными залпами Верблюд и Бульдозер. Стены содрогнулись от взрывной волны, по зеленым экранам поползли языки пламени. Липовая арена стремительно заполнялась дымом, видимость падала. «Лис» Глухаря дал задний ход и укрылся за вагончиком с реквизитом. Сам танкист выпрыгнул из люка и ужом юркнул под вагончик. Антон едва уловил его перемещение.
– Лева, сколько еще танков? – осведомился Босс.
Антон сглотнул.
– Два «Лиса»… но нет необходимости их жечь. Они не вооружены, я отвечаю!
– Как так? – не поверил командир.
– А почему у тебя, дорогой, зеленая изолента к башне приклеена? – поинтересовался Верблюд, подъехав к «Осе».
– Это не изолента, – пояснил Антон. – Просто на компьютере зеленый цвет делают прозрачным и вместо него накладывают какой-нибудь спецэффект.
– Какой еще спецэффект? – не понял Бульдозер.
– Ну а я почем знаю? – Антон хмыкнул. – Например, отсветы от стрельбы «Сестричек».
– О, шайтан… А зачем? – удивился Верблюд.
– Так у него пушка не стреляет! – догадался Бульдозер и загоготал.
Антон почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.
– Лева, это правда? – холодно поинтересовался Босс; под траком его «Тирана» хрустнул и взорвался на осколки монитор Чупачупса. – Ты выехал на танке, на котором вместо пушки – муляж? И у остальных тоже муляжи?
– «Арена смерти», блин! – ехидно процедил Бульдозер.
– Очень смешно, пацаны, – пробурчал Антон. – Где, кстати, Хныка?
– Убили Хныку, – сказал Верблюд.
– Как это случилось? – торопливо спросил Антон.
– Да нашли его в петле, служба безопасности заключила, что это – суицид, – сказал скучным голосом Босс.
– Ага, но перед этим он в натуре дал себе в морду! – дополнил Верблюд.
– И написал на бумажке, что он больше не имеет морального права работать на московскую корпорацию, – сказал Бульдозер. – С детскими ошибками написал – филолог, блин.
– Похоже на след «Салонафтагаза», – сообразил Антон. – Или же кто-то их подставляет.
– Похоже, нас сливают, – сказал Босс. – Всю роту. А может, даже весь «Дозор».
– Слушай, как можно так, а? – возмутился Верблюд.
– Распоясались мы, потому и сливают, – назидательно высказался Антон. – Корпораты чуют, что нас все труднее удерживать под контролем. К тому же мы видели, что они понастроили на Южном Побережье. Меньше народу – больше кислороду. Впереди кризис, и от неудобного балласта нужно избавляться.
– Хорошо, что ты это сам сказал, Лева, – отстраненно проговорил Босс.
Бабахнула «Шарки», «Осу» тряхнуло, и на пульте Антона вспыхнул красный огонек, сообщая, что танк лишился правого трака.
– А это что за наезды, пацаны?! – возмутился Антон, заглушив аварийную сирену, которая противно тявкала прямо над ухом.
Дуло «Рельсы» командирского танка уставилось в башню «Осы».
