Однако ничего не произошло. Заключенные в Компакте знания ни зрительно, ни акустически, ни телепатически не передались мне.
Собственно, этого и следовало ожидать. Мыслеприказ, конечно, удобен, мы, фантасты, часто вводим его в свои повествования. Дело, однако, в том, что он может возникнуть непроизвольно, помимо желания человека (мало ли смутных мыслей проносится в сознании!). Чтобы не возникало накладок, должна быть простая, короткая, но четкая последовательность команд, некий код, который бы заставлял тот же Компакт работать.
Но тогда это безнадежное дело. Принятый в будущем код может быть каким угодно, тут миллионы вариантов, никакой жизни не хватит, чтобы их перебрать.
"Ну и все, - подумал я с разочарованием и вместе с тем с облегчением. Знания будущего не для нас, можно спокойно идти спать. Пустяк, но какой! Нам неизвестен и, верно, не станет известен волшебный "сезам, откройся!", который только и может поведать о той же физике..."
Я не успел моргнуть, как с чистых было страниц на меня в упор глянули слова и формулы!
Я с воплем вскочил.
Видение не исчезло. Передо мной были самые обычные на вид, типографским способом отпечатанные страницы...
И вместе с тем совершенно невероятные.
Я прикоснулся к ним, как к пылающим углям. Под пальцами замелькали страницы, в глазах зарябило от незнакомых слов, разноцветных формул, объемных схем и рисунков; вся тысяча листов была о физике - и какой! Я был близок к обмороку, ноги не держали, свет лампы то мутнел, то вспыхивал сухим блеском, но меня влекло дальше, дальше, еще дальше... "Хочу о генной инженерии, сезам, откройся! Хочу о... Хочу..."
И все открывалось, по мановению мысли тут же менялся весь текст.
Так просто! "Сезам, откройся!", принятые как код слова наивной сказки, древняя мечта-команда, и все, и ничего больше, и... И только ли наука?
"Хочу "Таинственный остров" Жюля Верна, сезам, откройся!" - выкрикнул я, и тут же передо мной возникли с детства знакомые слова:
"- Мы поднимаемся?
- Нет! Напротив! Мы опускаемся!
- ...Все тяжелое за борт! Все!.."
Значит, вот оно как. Наши далекие потомки не смогли, не захотели расстаться с давним и верным спутником человечества - с книгой. То, что я держал в руках, было ею, и даже большим - то была Книга.
Книга всех книг, если на то пошло.
Впрочем, это можно было предвидеть. Кто же по доброй воле расстается со старыми друзьями?
