Калитка скрипнула, и Карл на мгновение остановился и посмотрел на темный дом. Интересно, подумал он, спит ли она? Разбудил ли ее скрип? Но Карл Боган тут же прогнал виноватую мысль. Сейчас все зашло слишком далеко, и ему было наплевать, разбудил он ее или нет. Сцены, которые она постоянно устраивала, гневные тирады и обвинения, повторяемые изо дня в день, которые он уже не трудился отрицать, действовали ему на нервы.
Карл подошел к дому, поднялся по ступенькам на крыльцо и достал ключ. Закрыв дверь, он сразу почувствовал враждебность, которой пропитался дом. Боган спрятал ключ в карман и уже собирался подниматься наверх, когда из темноты донесся ее спокойный голос:
— Карл.
Карл Боган замер на первой ступеньке. Он знал, где она сейчас стоит — в углу прихожей, у двери, около старых часов-ходиков. Всякий раз, когда Лаура хотела устроить сцену, она почему-то ждала его именно там.
— Мне пора бы уже давно привыкнуть к твоим засадам, — недовольно произнес он, — но ты все равно каждый раз пугаешь меня. Какого черта ты не оставила свет в доме?
— С какой стати? — ответила Лаура Боган вопросом на вопрос. Несмотря на темноту Карл видел ее лицо с поджатыми губами и начинавшие пылать ненавистью глаза. — Зачем мне оставлять свет? Мог бы и сам предупредить.
— Ты прекрасно знаешь, где я был, — терпеливо сказал Карл.
— Нет, не знаю и хочу, чтобы ты мне рассказал. Я хочу, чтобы ты каждый раз рассказывал мне о своих изменах, до тех пор пока у тебя не проснется совесть…
— Пожалуйста, Лаура, не нужно опять начинать все сначала.
— Нет, нужно. Нужно! Я буду говорить это снова и снова тысячи раз, пока ты не прекратишь это делать.
— Или пока я не уйду от тебя.
— Ты никогда не сделаешь этого.
Сейчас она скажет: потому что это невозможно! Что ты будешь тогда делать? У тебя нет ни денег, ни работы. Я позволяю тебе жить в моем доме, ты живешь на мои деньги, из-за которых женился на мне. Я делаю это, потому что когда-то верила тебе и любила…
— Заткнись! — крикнул он, прежде чем она произнесла эти слова в сотый раз. — Черт побери, Лаура, почему ты не можешь смириться с тем, что есть?
— Потому что я привыкла к тебе, Карл, но не к тому, что ты делаешь. Ни одна женщина не может заставить себя смириться с тем, что муж изменяет ей с каждой юбкой.
— Неужели ты не знаешь, как много женатых мужчин встречаются с другими женщинами?
— Ты пытаешься оправдать свое поведение, Карл?
— Мне не нужно оправдываться ни перед тобой, ни перед кем-то еще, — ответил Боган. Его охватило опасное спокойствие, первые признаки надвигающейся бури.
Да за кого она себя принимает, возмущенно подумал он. Неужели она думает, что эти проклятые деньги дают ей право владеть его телом и душой?
Боган направился к жене, возбужденный опасным спокойствием. Он чувствовал, как в его крови закипает холодный гнев к супруге.
Лауру испугала та решительность, с которой он шел к ней через темноту.
— Карл! — Ее голос слегка дрожал от страха. — Не на…
Но было уже поздно. Они боролись, натыкаясь на часы. Маятник, которому не было никакого дела до глупых человеческих страстей, продолжал отсчитывать секунды. Когда Карл схватил ее за шею, из ее горла вырвались булькающие звуки. Лаура упала на колени и с ужасом смотрела на него, открыв в молчаливом крике рот. Сейчас их глаза разделяли считанные сантиметры, его глаза были холодными и полными решимости покончить с ней раз и навсегда, в ее глазах застыл страх перед смертью.
Когда Боган отпустил жену, она тяжело упала на пол. Лаура неподвижно лежала около часов. Откуда-то из их глубины раздавалось негромкое тиканье, как будто кто-то с упреком цокал языком.
Немного придя в себя, Карл огляделся. Странно, подумал он, что они ничего не опрокинули и не разбили во время борьбы. В этой комнате было совершено убийство, но в ней ничего не изменилось. Ничего не изменилось даже в нем самом.
Может, в самом деле ничего не изменилось? С точки зрения правосудия убийства происходят лишь тогда, когда о них становится известно. Он не собирается, конечно, ходить по городу и рассказывать всем о том, что убил жену. Не расскажет об этом и Лаура. Единственный свидетель убийства, часы, сможет рассказать только о времени и ни о чем больше.
Карл Боган зашел в гостиную, задвинул шторы на окнах и включил лампу. Он снял куртку, сел в кресло и закурил. Отсюда Карл видел кусочек тела жены. Он думал, и дым тонкой струйкой поднимался к потолку. Что ему теперь делать?
Внезапно Боган вспомнил, что недавно прочитал о скелете, который нашли под полом подвала какого-то старого дома, когда начали его сносить. Полиция предполагала, что скелет женщины пролежал там не меньше пятидесяти лет. Кто-то убил ее, спокойно прожил остаток жизни и умер добродетельным человеком.
Карл отправился в подвал. Он разбил киркой цементный пол и, дрожа от возбуждения, начал копать мягкую землю. Потом поднялся наверх за женой, спустил ее вниз и положил в свежевырытую могилу.