Каллум озирается, явно сомневаясь, что она обращается к нему, и неуверенно идет к нам.
– Привет, Анна, – говорит он, сунув руки в карманы.
Он выглядит так, будто предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте.
– Привет, я Моника. Приехала к Анне, посмотреть на ее… новое жилище.
– А, понятно, приятно познакомиться, – отвечает Каллум.
Моника подтаскивает к нам пустой шезлонг и хлопает по нему, а потом сует Каллуму в руки арбузную «Маргариту».
– Спасибо, но я…
– Ты же не занят. Мы видели, как ты пил пиво. Значит, не особо занят.
Она смеется и играет с волосами, ее откровенность, как всегда, зашкаливает. Моника найдет способ помочь мне выудить из Каллума нужную информацию, но я достаточно хорошо знаю свою подругу, и Каллум как раз из тех, кто ее привлекает. Ей нужно лишь получить улыбку или комплимент, она почувствует, что покорила его, и останется довольной. Она много раз это демонстрировала у меня на глазах.
– Ну… да. Ладно.
Он робко садится и берет коктейль. Меня это устраивает, потому что я хочу задать ему пару вопросов.
– Ты в последнее время не видел Эдди? Ну после…
Я неопределенно машу рукой в сторону бассейна, имея в виду «после того, как ты спас его сына и Эдди угрожал тебе», но по какой-то причине Каллум меняется в лице, словно вот-вот грохнется в обморок.
– Что? Я… Нет, а почему ты спрашиваешь?
По правде говоря, я спросила про Эдди, потому что он наверняка связан с Генри. Наркотики, угрозы, Роза. Эдди, конечно, ничего такого не расскажет, но как минимум ответит на невинные вопросы вдовы о погибшем муже. И тогда я хотя бы пойму, скрывает ли он что-то. А может, к моему удивлению, он что-то и расскажет. Что ему терять, если Генри больше нет и он не может ничего опровергнуть?
– Я просто задаю всем живущим здесь несколько простых вопросов, потому что хочу лучше понять, что произошло. С большинством я уже поговорила, но Эдди не видела несколько дней. Я знаю, что от него не стоит ждать ничего хорошего, но все равно хочу с ним поговорить.
– Ясно. – Каллум опять весь на нервах. – Нет, я его не видел.
– Мне кажется, я тебя уже где-то видела, – говорит Моника, кладя ладонь на его предплечье. – Ты занимаешься фитнесом? Выглядишь так, как будто занимаешься. Я хожу в зал на Эвервуд. Там еще есть милое кафе. Ты когда-нибудь там бывал? – спрашивает она, касаясь его колена своим.
Каллум косится на меня краем глаза, и я пытаюсь изобразить на лице извинения.
– Э-э-э… Нет.
– А в какой зал ты ходишь? – не унимается Моника, пухлыми губами потягивая коктейль через соломинку.
– Ни в какой.
Он не только не желает обратить на нее внимание, которого она так жаждет, но и явно думает о чем-то своем.
– Ой, да брось, ты наверняка куда-нибудь ходишь, – настаивает Моника.
Касс выходит из офиса с новым шлангом и возится с краном для воды на стене.
Каллум отдает Монике банку «Маргариты».
– Спасибо. Приятно было познакомиться, но у меня дела, – говорит он, встает и идет в сторону Касс, хотя она уже скрылась, утаскивая непослушный шланг.
Когда он уходит, Моника морщит губы и закатывает глаза.
– Ну прямо ослик Иа.
– Ага, – соглашаюсь я в надежде, что это поставит точку.
Так и происходит, потому что Моника плохо переносит, когда ее отвергают.
Еще через пару часов мы в основном говорим о том, что мать Стивена на следующей неделе наконец-то съедет из гостевого домика, и теперь эта ненормальная решила переставить всю мебель, чтобы позлить Монику. Кэти же осенью пойдет во второй класс, но ей не нравится учительница, которую Моника называет коровой, вдобавок она задала ребенку домашку на лето. Я возражаю, что это просто список для необязательного чтения, но Моника повторяет, что учительница – злобная старая корова.
Увидев мой список и описания, она потеряла интерес к местным женщинам, и обсуждение ей быстро наскучило. Справедливости ради, что тут можно сказать? У меня нет практически ничего, кроме догадок и безумных предположений, и чем она может помочь, кроме как составить мне компанию и выслушать? В сумерках Моника собирает пляжную сумку и «Маргариту» и отправляется домой, чтобы выяснить, приготовила ли свекровь ужин для Кэти и каким способом сегодня настраивала дочь против нее.
Когда мы прощаемся, я уже знаю, что пойду искать Каллума. Почему он обрывает Касс телефон? Это меня не касается, и я не буду спрашивать, но вдруг он что-нибудь сболтнет. И еще я хочу спросить об Эдди и Розе. И рассказать Каллуму о том, что обнаружила в дневниках Генри, вероятно, он что-то знает, что-то видел и может вспомнить, узнав правду об интрижке Генри.
Я не из тех, кто часто пьет. И уж точно не днем. Даже на бранчах с Моникой и девочками я обычно пила чай со льдом, но чем дальше погружаюсь в эту кроличью нору, тем чаще соглашаюсь, когда мне предлагают выпить, а здесь это случается частенько. Сейчас я выпила четыре арбузных «Маргариты» и, наверное, слишком пьяна, чтобы разговаривать с Каллумом, но по иронии судьбы достаточно храбра для этого, поэтому беру два пива из холодильника и снова появляюсь у его двери с небольшим подношением и просьбой уделить мне время.