Я продолжаю свой путь к офису, чтобы отпереть дверь. Роняю ключи, и их звон привлекает внимание Джеки. Она оглядывается и строго качает головой. Выпячивает нижнюю губу с выражением, означающим: «Случилась неприятность». Я должна подойти, верно? Вести себя нормально – значит проявить интерес, ведь так? Конечно. Да. Поэтому я кладу вещи, беру инструменты и иду к девочкам со всей возможной непринужденностью.
– Что происходит? В чем дело? – изображая дурочку, шепчу я Джеки, стоящей с краю.
– Я тебя провожу, – говорит она, видя в моей руке ящик с инструментами.
Мы идем к сто девятнадцатой, и Розу утешают другие. Отойдя подальше, Джеки сообщает:
– Эдди пропал.
– Что?! – охаю я.
– Ага. И это удивительно, потому что он ведь особо не звонит Розе, когда уезжает. Мы всегда шутим, что на самом деле он уезжает к другой семье. Хотя сейчас это звучит ужасно, прости. Ну мы, конечно, не говорим такое при ней. В общем, уже прошло несколько дней, а он даже ни одного сообщения не прислал. А потом она хотела достать что-то из его пикапа и увидела там телефон. Никто не уедет без мобильного.
– Господи, какой ужас, – отвечаю я и жду, что еще она расскажет.
– Да, но потом… Боже мой, ты просто не поверишь. Я и сама не верю.
– В чем дело? – спрашиваю я, пытаясь не выдать нетерпение.
– Роза позвонила в транспортную компанию, в которой он работает, чтобы его попытались найти, узнать, что случилось. А ей сказали, что никогда о нем не слышали! Человек с таким именем там не работает. Я всегда знала, что он нечист на руку. Прости, неуместно так говорить, но это правда. Постоянно ей врал. Он даже там не работает! Просто испарился.
– Безумие какое-то… И Роза заявила о его исчезновении?
– Да. Сегодня утром.
Это важно, потому что Роза не стала бы объявлять его пропавшим, если бы знала, кто он и чем занимается. А не убьет ли ее картель за то, что привлекла внимание полиции к Эдди? Не станет ли она мишенью? Если Роза в курсе, то никогда не впутала бы полицию. А значит, она не знает, кто он на самом деле. Возможно, он вел двойную жизнь, и Роза служила прикрытием, не подозревая об этом. Вот черт.
– Какой кошмар, – говорю я.
– Ну как сказать. – Джеки открывает лежащий у нее в сумке пакет с пончиками и набивает ими рот. – Извини, было бы грубо есть на глазах у Розы, а я умираю с голода.
Если возможность посплетничать и перекусить сделает Джеки разговорчивой, я намерена выудить из нее всю возможную информацию.
– Ты о чем?
– Ну, конечно, это кошмар. Конечно. Просто… Кристал несколько раз замечала у Розы синяки и все такое, и у меня возникло чувство, что причина в Эдди. Доказать я это не могу. Но он никому не нравился. В смысле, надеюсь, он жив, но, если он откинул копыта, может, это и не самое худшее, что могло с ней случиться. Но ты этого от меня не слышала, – добавляет она.
– Да. Конечно. Ох, даже не знаю, что сказать. Как она? Глупый вопрос, конечно, ей плохо.
Джеки съедает последний пончик с сахарной пудрой и вытирает руки.
– У нее есть мы, девочки, но не знаю. Мне лучше вернуться. Надеюсь, скоро появятся новости. – Она сжимает мой локоть, собираясь уходить, но останавливается. – Господи, что у тебя с руками? – спрашивает она.
Я машинально отдергиваю покрытые волдырями ладони, что, несомненно, выглядит подозрительно, но сделанного уже не воротишь. Прежде чем я успеваю ответить, она говорит:
– Ты слишком много ими работаешь.
Потом она уходит, а я оцепенело бреду к сто девятнадцатой квартире.
Каллуму я не звоню. Ни звонков, ни сообщений, как мы договорились. Он будет с ума сходить весь день. Ну и ладно, это не моя проблема. Мы ведь знали, что когда-нибудь Эдди объявят пропавшим. Человек не может просто испариться, но полиция не узнает, когда именно он исчез. А теперь еще открылось, что его работа была фальшивкой, он лгал о том, чем занимается и с кем проводит время, и это хорошо. Хорошо. Нет причин для паники.
Конечно, мы с Каллумом поняли, что работа дальнобойщика – лишь прикрытие, но, если он годами лгал, уезжая незнамо куда на несколько недель, что ж. У кого угодно могла быть причина его убить. Мы ничего не знаем про его другую жизнь. А полиция может полностью переключить внимание на что-нибудь далекое от «Платанов» и меня. Наверняка так и будет.
Я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы вести себя как ни в чем не бывало, и тут вижу Фрэнка с новыми инструментами в поясе, который он соорудил из кухонного фартука Мэри.
– Доброе утро, – говорю я и стучу в дверь сто девятнадцатой, прежде чем открыть ее, хотя парень с татуированным лицом дал мне разрешение войти и сказал, что будет на работе.
– Доброе утро, Касс. Я пришел пораньше.
– Хорошо. И выглядишь отлично. Готов?
Он кивает, и мы входим.
В стене рядом с входной дверью дыра. Я велю Фрэнку ее рассмотреть.
– Как думаешь, чем займемся первым делом?
– Хм… Надо прорезать вокруг дырки квадрат, чтобы сделать заплатку, – отвечает он.
По словам Мэри, всю неделю он смотрел обучающие видео на «Ютубе».
– Ты почти прав. Сначала используем детектор проводки, чтобы проверить, не перережем ли мы какие провода, а затем именно так и сделаем. Приступай.