Я торможу и глушу двигатель. Поворачиваюсь к заднему сиденью, где Роза обрабатывает рану Анны, и рассматриваю на экране ее телефона приложение, отслеживающее перемещения Каллума.
Мы рассказываем Анне все. Про тот вечер, когда Каллум не вовремя зашел в офис, и почему именно по этой причине ему теперь не сойдет с рук убийство Лили и Генри. Рассказываем о прошлом Эдди и GPS-трекере, и что я спрятала грязные деньги в ванной Каллума и записала на видео, как он вытаскивает труп Эдди… и что Каллум в полной заднице. А самое главное, он пытался нас уничтожить, и мы должны держаться вместе.
– Надо объяснить, как мы узнали, куда едет Каллум. Полиция не должна узнать, что мы были на том утесе или что поставили в машину Каллума трекер, и про Эдди не должна знать ничего, кроме того, что рассказала им Касс, – говорит Роза.
– Где он? – спрашивает Анна, к которой возвращается энергия.
Роза увеличивает карту.
– На его месте я не поехала бы с огнестрельной раной в больницу, – предполагаю я. – Его тут же арестуют. Он найдет какую-нибудь гостиницу подальше, где можно заплатить наличкой и спрятать машину. Так поступила бы я.
Мне немного не по себе, что такой план побега настолько легко пришел в голову. Пару месяцев назад я не придумала бы ничего подобного.
– «Дезерт инн», – говорит Роза. – Она стоит в отдалении, там есть места для кемпинга и все такое. Ты попала в точку.
– Я с ним целовалась, – ни с того ни с сего заявляет Анна.
Мы с Розой поворачиваемся и ошеломленно пялимся на нее.
– В смысле, я хотела сказать, что мы были довольно близки. Он рассказал мне кое-что, о чем никогда не сказал бы вам, например что собирается уехать из штата, как только получит деньги по страховке, и остановится… Как там ты сказала? – Она замолкает. – Отель с милым названием, кажется…
– «Дезерт инн», – повторяет Роза, и Анне требуется некоторое время, чтобы сформулировать свою мысль.
– Точно, – говорит Анна. – Я уверена, он говорил, что познакомился с Лили именно в «Дезерт инн» и хотел туда вернуться до того, как уедет из города, чтобы почтить ее память или даже развеять прах.
– Значит, ты скажешь полиции, что знаешь, куда он мог поехать. Да.
Роза кивает, складывая все воедино.
– И полиция обнаружит его там, обыщет машину и найдет трекер, и тогда…
– Его невозможно отследить, все отпечатки стерты, – заявляет Роза, и мы с Анной переглядываемся.
– Нет, – говорю я. – Мы должна сами поехать в «Дезерт инн».
Анна съеживается и качает головой.
– Ни за что.
– Надо привести себя в порядок, прежде чем вернемся в «Платаны». Только Роза не перепачкалась в грязи и крови, поэтому она может сходить в магазин, купить нам одежду и прочее. Потом мы снимем комнату, подождем и убедимся, что он останется на ночь. Он ранен, в этом я не сомневаюсь. Сейчас ему нужно спрятаться, но мы должны быть уверены. И надо узнать, в каком он номере. Тогда позвоним в полицию со стационарного телефона из гостиницы, скажем, что видели раненого – похоже, его подстрелили, сообщим, в каком он номере и что все это выглядит подозрительно. Приедет полиция и возьмет его тепленьким.
– Да. И ты должна быть как можно дальше от всего этого, да и все мы, – говорит Роза Анне. – Она права. Ты не скажешь полиции, что вы были близки, нет. Мы должны поехать туда.
Анна с минуту размышляет, взвешивая страх против необходимости.
– А когда позвоним, мы тут же уедем, верно? – уточняет она.
– Да, конечно, – отвечаю я, и она кивает.
Теперь она одна из нас.
Мы беремся за руки и долго так стоим со слезами на глазах. Нет нужды произносить вслух, что мы спасли друг друга, хотя и совершенно по-разному, и навечно связаны бесконечной благодарностью… и самыми мрачными секретами.
Анна
Три месяца спустя
Когда тем вечером Каллума взяли в «Дезерт инн», я разрыдалась от облегчения. Это я запомнила. Но воспоминания о других событиях того вечера туманны, хотя самое главное навсегда отпечаталось в голове. Мы сделали ровно то, что планировали.
Отмылись в сто девятом номере и выждали пару часов, убедившись, что Каллум не собирается уезжать, уж точно не в этот вечер. Затем анонимно позвонили в полицию, сообщили о странном поведении постояльца сто шестого номера и побыстрее убрались оттуда, вернувшись в свои унылые квартиры.
К тому времени полиция уже покинула «Платаны». Помню, как оставшись в одиночестве, я провалилась в обрывочный сон, находясь еще под действием таблеток. А рано утром получила новости от Касс и поняла, что впереди ждет еще много допросов в полиции, суд и боль. И я была к этому готова. Что угодно ради правосудия для Генри, лишь бы упрятать говнюка за решетку, но главное – чтобы уберечь Касс и Розу.
Несколько недель спустя мы узнали, что Каллума не выпустили под залог до суда, который состоится только через несколько месяцев. К тому времени я уже продала дом и покинула «Платаны».