– Ага! Совершенно верно, – откликнулась Холли и веселым тоном позвала: – Идем же, Джордж!
Таким тоном обычно разговаривают матери со своими едва начинающими ходить годовалыми малышами-глупышами.
Но наш малыш-глупыш Джордж мамочку слушать не хотел и с места не двинулся.
– Не хочешь пояснить свое высказывание, Каббинс? – спросил сэр Руперт.
– Мог бы, – неприязненно ответил Джордж. – Только зачем попусту силы тратить? Нам всем хорошо известно, кто вы такой. И вы сами это прекрасно знаете. – Он снял очки и протер их своим свитером. – За вашей развязностью и фанфаронством кроется духовная убогость, которая пугает вас самого. Понимая свое ничтожество, вы постоянно думаете о нем, и это делает вас еще ничтожнее. Вы чудовищно скучны, Гейл… Да, кстати. О новых правилах ДЕПИК я знаю не хуже вашего, и если вы затеете драку с идущими на работу агентами, инспектор Барнс подметет вашей твидовой задницей весь двор в Скотланд-Ярде. Так что шли бы вы искать приключений где-нибудь в другом месте. – Он опять снял очки, посмотрел сквозь них на садящееся солнце, проверяя, хорошо ли протерты стекла, и вновь водрузил их на переносицу. – Отлично. Иногда я все вижу так отчетливо, что это даже пугает меня. Вперед! Веди нас за собой, Холли. В Стретфорд, в Стретфорд!
И мы пошли своей дорогой. У меня покалывало в позвоночнике – думаю, что от испепеляющего взгляда сэра Руперта нам в спину. Я каждую секунду ожидала, что он окликнет и остановит нас, но он этого так и не сделал.
Целых два квартала мы прошагали в полном молчании, причем мы с Холли шли по обе стороны от Джорджа, держа в руках обнаженные рапиры. Наверное, со стороны казалось, что две девушки-охранники ведут толстого парня в тюрьму. Мы пересекли тихий сквер, где на дорожках шуршали под ногами первые опавшие листья, затем вновь вышли на открытое пространство и только здесь, убедившись в том, что нас никто не преследует, остановились.
– О чем ты только думал, когда связался с Гейлом?! – прошипела Холли. – Хотел, чтобы нас арестовали?
– Или хотел, чтобы нас избили до полусмерти? – подхватила я.
– Но он же нас не арестовал, – пожал плечами Джордж. – И не избил.
– Только уж никак не благодаря тебе! – огрызнулась я. – Он так и искал малейший повод, чтобы с цепи сорваться.
– Искал, – согласился Джордж. – Только мы ему такого повода не дали. Мы просто предупредили его, а это давно уже пора было сделать. Я всего лишь объяснил ему, что если он с нами свяжется, то сильно об этом пожалеет. – Джордж посмотрел на нас так, будто в одиночку решил проблему с сэром Рупертом, и добавил: – Между прочим, вы слышали, как он говорил о Фло? Уму непостижимо! Ну ладно. Если мы поторопимся – успеем на метро до закрытия.
«Удивительная ярмарка Тафнелла» находилась совсем рядом со станцией метро «Стретфорд». Пять минут пешком в восточном направлении – и ветер уже начал доносить до нас звуки шарманки и запах горячих хот-догов.
Вполне вероятно, что мистер Тафнелл не лгал, уверяя нас, что дела у него идут отлично, но сейчас, в сгущающихся сумерках, верилось в это, честно говоря, с трудом. Сам театр «Палас» оказался громоздким сооружением, воздвигнутым на дальнем краю большого пустыря. Вероятно, когда-то этот театр выглядел, что называется, шикарно – с колоннами, делавшими его похожим на римский храм, и лепными фигурами над входом, изображающими сцены из знаменитых трагедий и комедий. Однако сейчас бетонные колонны потрескались, а половина лепных фигур развалилась от старости. Главный вход в театр оказался заколочен досками, а открытые боковые двери выходили на ярмарочную площадь с палатками, крытыми выцветшим, хлопающим на ветру брезентом. Площадь была обнесена самодельной железной изгородью, в которой пойманными в паутину насекомыми трепыхались обертки от орешков, леденцов и прочих ярмарочных лакомств. Над ней звучала какая-то заунывная примитивная мелодия – сигнал, дающий понять, что ярмарка закрывается. Последние несколько посетителей с печальными лицами уже направлялись к заржавевшим воротам ограды, держа перед собой палочки с накрученными на них облачками сахарной ваты.
А сразу за воротами уже стоял Локвуд, и не один, а с Квиллом Киппсом.
– Жесть! – сказал Киппс, когда мы подошли ближе. – Я видал лагеря для военнопленных, где было веселее, чем на этой ярмарке.
– Не знала, что ты тоже будешь принимать участие в сегодняшнем расследовании, Квилл, – сказала я.
– Я сам этого не знал. Столкнулся в магазине Маллета нос к носу с Локвудом, и он сказал, что вам сегодня может потребоваться помощь. Ну а так как у меня никаких особых дел не было, я, разумеется…
– Ясно, – с улыбкой кивнула я.
