Пустая могила полностью

– Ну и что? Все равно это твоя вина! Ты не должна была допустить, чтобы какая-то старая призрачная тетка тыкала своими пальцами в мою банку. Кто должен следить за этим – ты или я? Хорошо, выпусти меня отсюда, и я сам буду охранять свою банку от всякой шушеры. Но я же не могу этого сделать, сидя внутри банки, согласись! То, что произошло тогда, я объявляю твоей небрежностью и халатностью. В чистом и неприкрытом виде.

– Ну ладно, что ты как маленький, честное слово. Успокойся. – Я почесала голову. Седые пряди в волосах и не думали исчезать. Покрасить их, что ли? – Слушай, – неожиданно для самой себя сказала я, – меня очень беспокоит Локвуд.

– Локвуд? – удивился череп.

– Ага.

– Ну, ты же меня знаешь. Я люблю Локвуда как брата. – Призрачное лицо перекосилось, пытаясь изобразить фальшивую заинтересованность и участие. – А что с ним такое?

Я вытянула вперед ноги и начала покачиваться, балансируя на краешке кровати. Вспомнила Локвуда таким, каким видела его на кладбище. И таким, каким он шел следом за призрачной Красавицей, тоже вспомнила. А еще подумала о призрачном Двойнике – о том, каким жутким, пустым изнутри было его лицо, в которое я заглянула почти год назад в подвале универмага братьев Эйкмер.

Двойник предсказал тогда смерть Локвуда и то, что он умрет ради меня. Да, а еще прошлой ночью был предсказывающий судьбу автомат. Он тоже меня мало порадовал.

– Иногда не могу понять, что им движет, Локвудом, – вздохнула я. – Внешне с ним вроде бы все в порядке, но мне кажется, что под этим внешним благополучием что-то кроется… Честно говоря, я не понимаю, к чему он стремится, и боюсь, что это может быть нечто… ну, нездоровое, опасное… – Я замолчала. Мой запал улетучился. Я уже сожалела, что вообще завела этот разговор.

– Что ж, как говорится, спасибо и на этом, – сказал череп после того, как так и не дождался от меня продолжения. – Попытка искать в темной комнате черную кошку, которой там нет. Понятно, что все непонятно. Ищи то, не знаю что…

Я тряхнула головой, внезапно разозлившись на себя. О чем я только думала?! На что я рассчитывала? Рассказать черепу о родителях Локвуда или о заросшем травой кладбище? Абсурд. Бред собачий. А без этого действительно выходит какая-то ерунда.

– Я понимаю, тебе до Локвуда дела нет, – сказала я. – Просто я хотела спросить – может, ты заметил что-нибудь… – Я потянулась за полотенцем и резко закончила: – Все, забудь. Это не важно.

– Видишь ли, я совершенно забыл, что такое сочувствие, – сказал призрак. – Слишком много времени прошло с той поры, когда я еще был живым. Я разучился чувствовать, я перестал понимать мотивы, которые движут живыми людьми. И, наконец, я слишком плохо знаю Локвуда.

– Да, конечно. Все в порядке, нет проблем.

– Пожалуй, мне нечего о нем сказать кроме того, что он безрассуден, глубоко переживает свою личную утрату, что он замкнут, помешан на своей семье и совершенно очевидно ищет смерти. А больше, чем мы с тобой, о нем вряд ли кто-то знает. Все остальные тоже без понятия, такие вот дела.

– Погоди, что ты сказал? – Я застыла на месте с полотенцем в руках. – Чушь-то не надо нести. Не ищет он своей смерти, неправда.