– Возможно, нет, – ответил Локвуд. – Но боюсь, что или старики, или умники из «Фиттис», или сэр Руперт Гейл легко, как дважды два, вычислят, что это были мы. Вычислят и начнут ответные действия. Вопрос лишь в том, сколько времени осталось до…
– До чего? – не выдержала я.
– До конца, – улыбнулся мне Локвуд. – Впрочем, сегодня этого еще не произойдет, так что всем можно идти спать. Помните первое правило оперативника? Отдыхай всегда, когда есть возможность.
Правила правилами, но спала я некрепко и недолго. Проснулась на заре и отправилась бродить по тихому дому. Я думала, что Локвуд спит на диване в гостиной, но дверь была открыта, а комната пуста.
Я заглянула в библиотеку. Шторы были раздернуты, в окна с улицы проникал свет, бледный и холодный. Пахло дымом, но камин не горел и воздух был прохладным. Локвуд сидел в своем любимом кресле, над его левым плечом горела лампа для чтения, бросавшая ему на колени яркий, четкий кружок света. В этом круге света между опущенными руками Локвуда лежал маленький томик в черном кожаном переплете – вторая из двух книг, похищенных нами в библиотеке Общества Орфея. Лицо Локвуда было обращено к окну, сквозь полуопущенные веки он смотрел куда-то вдаль.
Я присела рядом с ним на ручку кресла, выключила лампу и спросила:
– Так и не ложился?
– Нет, – покачал головой Локвуд. – Читал последнюю лекцию своих родителей.
Я молчала, ждала. Если он захочет что-то сказать, скажет сам.
–
Этого я не помнила, и милейшего джентльмена тоже, а помнила лишь седоволосую тварь на ходулях – кричащую и щелкающую своими когтищами.
– Знаешь, – сказала я, – может быть, оно и к лучшему, что они не вступили в это Общество. Не уверена, что они смогли бы вписаться в него.
– Я должен извиниться перед вами, – сказал Локвуд, нежно поглаживая пальцами переплет книжки, – перед тобой, Хол и Квиллом – за то, что произошло там перед тем, как эти идиоты напали на нас. Прости. Я подвел всех.
– Ну, не так чтобы… – ответила я. – Просто ты был…
– Я вырубился, – сказал Локвуд. – Но я ваш лидер и не имел на это права. Впрочем, у меня есть оправдание. Я был удивлен… ошарашен… Нет, это не те слова… Я внезапно понял сразу множество вещей. Эти мысли навалились, переполнили меня, и… Ладно, сейчас я попробую объяснить. – Он открыл книжку, полистал пожелтевшие страницы. – Здесь как бы слиты два слоя, – сказал он. – Первый слой, и это почти вся лекция, описывает именно то, что обозначено в заглавии. Идет пересказ того, как люди из тех далеких мест относятся к духам своих умерших предков. Масса материала о том, как в особых «хижинах духов», далеко вынесенных за пределы деревни, хранят кости умерших, как следят за тем, чтобы никто эти кости не тревожил. Как шаманы и колдуны в специальных масках – таких же, какие у нас висят на стенах на первом этаже, – заходят в эти «хижины духов», чтобы посоветоваться с мертвыми предками. Ничего нового во всем этом ровным счетом нет. Об этом и до моих родителей, и после них писали многие. Впрочем, это ты и сама знаешь. Однако потом… Потом мои мать и отец начали рассказывать в своей лекции, что, как они считают, происходит в этих «хижинах духов»…
Он быстро нашел в книге нужный ему отрывок, осторожно разгладил страницу и, подставив ее под бледные лучи утреннего солнца, протянул мне. И я прочитала:
