Только очень влюбленный мужчина может терпеть абсолютно наплевательское отношение к себе. Оленька постепенно настолько обнаглела, что во время занятий сексом с Сашкой могла, к примеру, есть яблоко. Небрежно протягивала руку, брала ломтик из вазочки на прикроватной тумбочке и, прикрыв глаза, с удовольствие жевала, не испытывая ни малейшего чувства неловкости, пока молодой мужчина пыхтел на ней. Или могла подправить форму ногтей, пилочка тоже всегда была под рукой. Свое тело она с легкостью отдавала в пользование, не испытывая при этом никакого возбуждения.
Ее даже веселили попытки партнера как-то доставить ей удовольствие. Единственно возможный способ – жесткий гэнг-бэнг или, на худой конец, выносливый партнер вкупе с дилдо. Изредка она регистрировалась с левой фотографией на сайтах проституток, но, опасаясь огласки, не часто прибегала к этому способу. Приятным бонусом от таких встреч была возможность получить деньги за то, что и так нравилось. Предпочитала выбирать командировочных и ездила к ним в гостиницу. Ее прилизанный вид офисной мыши позволял пройти мимо сутенеров, курирующих эту специфическую сферу. Предположить в ней развратную девку, которая с радостью будет подставлять все свои отверстия нескольким мужчинам, было просто невозможно. Открывалась дверь номера, где ее уже ждало шампанское и очередная компания нетрезвых мужчин. После этого всегда следовал шопинг: покупались очередная сумочка, костюмчик или босоножки. Об этой части ее жизни никто не подозревал. Немногочисленные знакомые постепенно растворялись, уходя в семьи, становилось не до нее.
Саша, решив, что у них все серьезно, вздумал ее познакомить с родителями. И если в случае ее знакомства с родителями Андрея, первого несостоявшегося жениха, она пыталась понравиться, то в этот раз в нее будто бес вселился, временами она совершала абсолютно немотивированные и идиотские выпады. Начинала дерзить или пренебрежительно, через губу, разговаривать. Матери жениха она не понравилась. Возможно, что та уже была в курсе кредитов, взятых ее сыном, чтобы обеспечить прихоти Оленьки. Взаимная неприязнь едва не вылилась в открытый скандал.
– Ну, погоди, – подумала Оленька. Эта колхозница еще смеет с ней пренебрежительно разговаривать, вопросы с подковырочкой задавать. Расплывшаяся клуша, уверенная в том, что в ее жизни все устроено. Как бы не так, муж все глаза уже проглядел, явно не отеческим взглядом рассматривает. Я тебе еще покажу, как губки кривить.
Выбрав момент, когда потенциальный свёкор отлучился в туалет, Оленька выбралась из-за стола, под предлогом посещения дамской комнаты. В коридорчике дождалась момента, когда старый дурак вышел. Стояла и прямо смотрела в глаза. Тот даже как-то задергался, было видно, что и хочется, и колется. Пришлось взять инициативу в свои руки, подошла вплотную, потянула на себя за ремень, прижалась бедрами, ощутив возбуждение мужчины. Облизнула губы, а предусмотрительно заготовленную рабочую визитку положила в карман его брюк. Усмехнувшись, оттолкнула, зашла в туалет, закрыв дверь на замок.
Вернувшись за стол, продолжила вести себя так же непринужденно-пренебрежительно, откровенно забавляясь злостью Сашкиной матери, которая даже не подозревала о сценке, развернувшейся рядом с уборной. Пару раз демонстративно поцеловала Сашку, чтобы позлить мать и заставить понервничать отца.
Тем же вечером Сашка объявил родителям, что собирается жениться на Ольге. Мать только руками всплеснула.
– Ты что, совсем слепой? Ничего не видишь?
– Мама, я ее люблю. А ты относишься к ней предвзято, тебе она сразу не понравилась. Ревнуешь, что сына другая женщина заберет?
– Вот дурачок, нет здесь ревности. Хочу, чтобы ты был счастлив, а с этой куклой пластмассовой никто счастливым не будет. Уж поверь, я жизнь знаю. Насмотрелась на таких, которые только салоны красоты, да магазины знают.
– Мам, Оля у меня красавица, ей позволительно.
– Красавица? Ой, точно дурной. Средняя внешность у нее, мнит из себя красавицу, вот это точно.
– Я не хочу больше об этом говорить.
Все это время отец молчал, думал, что же делать с тем, что ему сегодня открылось, но так ничего и не придумал. При жене определенно говорить нельзя. А вот можно и нужно ли сказать сыну, он пока не знал. Решил обмозговать со всех сторон.
Через месяц Сашка сообщил родителям, что они в ближайшие дни пойдут подавать заявление в ЗАГС. Проворочавшись всю ночь, отец понял, что сказать придется, вечером, после работы, позвал сына в пивной бар по соседству. Там, после третьей кружки пива, сбиваясь, рассказал Сашке про поведение его невесты, в качестве доказательства представил ту самую визитку. Хорошо, что хоть догадался сохранить. Было больно видеть враз посеревшее лицо сына, но лучше так.
