- Никакой не ужас, - профессионально спокойным и умиротворяющим голосом заговорила доктор. - И не надо пугать себя страшными словами, - она ласково улыбнулась. - Да, психотропы. А слово антибиотики вас не пугает, нет?
- Может, обойтись... этой... поведенческой терапией?
- Вадим Павлович, - вздохнула врач. - Не обойтись. Давайте не будем рисковать, хорошо? Речь идёт о паре месяцев, максимум о трёх. Доверьтесь, пожалуйста. Девочке нужна серьёзная помощь, она переживает сильную травму.
МАРАФОН
- Вадим, - осторожно решилась спросить я, когда мой собеседник на мгновение умолк, чтобы перевести дыхание. - Вот над вашей девочкой эти... глисты издевались совершенно беспричинно, бессмысленно и глупо. А вы других их "клиентов" знаете? Остальные тоже безвинно пострадавшие?
Наверное, напрасно спросила. Вадим недобро на меня глянул... Пожалуй, в его взгляде читалась: зря я тебя в собеседники выбрал!
- Интересно как у вас мысль пошла... - выдохнул он. - Ну да ладно, поговорим и об этом. Первое: а меня это волнует? Какое мне вообще дело до других, до всех на свете, когда речь идёт о жизни моего ребёнка? А?
Это "А?" звучало вызывающе. Я предпочла промолчать, пусть уж выскажется.
