Место, в котором оказался Илья, наполняло тревогой. Не вызывало сомнений, что это было помещение: комфортная комнатная температура и полное отсутствие уличных атмосферных явлений. Однако не было видно ни стен, ни окон, ни мебели, вообще ничего, никаких деталей, что могло бы указывать на принадлежность к назначению или размерам. На абсолютно чёрном фоне расположились по кругу около восьми человек. Они сидели словно в воздухе, хотя иногда под каждым проглядывался стул. Не понятно откуда падал приглушенный свет, отчего присутствующие находились в полутьме. Лица - мужские и женские, насколько их мог разглядеть Илья, были незнакомые, а некоторые даже показались ему отвратительными, и оттого, вслед за тревогой, появился страх.
- Итак, - наконец произнес грубоватый голос, по-видимому, ведущего. - Даже если бы мы не знали друг друга, между нами не должно возникать таких ситуаций, как в том идиотском анекдоте про одноименный клуб лжецов: "Здравствуйте, я Геннадий, и я вру. Понятно, садитесь, Геннадий. Я не Геннадий"... А что делают в нашем узком кругу с тем, кто опять солгал, знаем?
Все одновременно кивнули, и в этом синхронном жесте отразилась обреченность.
- Кроме лжи по незнанию, которую можно простить, нам совсем не важно, - повысив голос, продолжил ведущий, - почему нас обманули: из чувства страха, из корыстных побуждений или в силу привычки. Ложь отвратительна, сама по себе является оскорблением духа, трусостью, отрицанием действительности, угрозой здравого существования. Это недопустимо! Взял в долг - верни, пообещал - изволь выполнить. Солгав - ты становишься личным врагом для своего ближнего!
Невозможно было понять, кто именно говорил. Голос исходил то с одной стороны, то с другой - с той, где сидели только три женщины. Все были одеты по-разному: кто по-летнему в футболке, кто по-зимнему в свитере, кто по-деловому в костюме. Никто не шевелился, застыв, как восковые фигуры, с окаменевшими лицами, будто готовились к чему-то неприятному. В воздухе витало напряжение, и Илье захотелось спрятаться, стать невидимым, но он не смог пошевелиться.
Голос ведущего смягчился:
- Конечно, невинную правду можно скрыть за хорошей доброй шуткой или же из теплых человеческих соображений и благих целей, но, если бы так обстояло дело всегда, то вряд ли бы мы собирались. Нет ничего плохого в том, чтобы приободрить уставшего друга или, например, сделать комплимент страшненькой девушке. Тем более, правда для них может оказаться бесполезной и обидной, но зачастую лучше вообще промолчать, если не спрашивают.
На последних словах тон ведущего опять стал опасным и уже послышался ближе. Отчего-то Илья вдруг понял, что речь идет о нем, и сердце волнительно застучало.
- По существу, нас всех заботит ложь злонамеренная, дерзкая, поскольку именно такая ложь трансформирует реальность - грубо, подло, деструктивно. Происходит грязная мистификация события: подлое воровство части реальной действительности с одновременным ее заполнением ложными явлениями. Ведь это, ни много ни мало, изменение в основах мироздания, или, если хотите, прямое вмешательство в творение Бога. Кто дал вам такое право? Какие могут быть последствия, думаю, не надо объяснять, и так все очевидно. Короче, я хочу задать кое-кому один вопрос и, разумеется, получить на него честный ответ.
Ведущий замолчал, и стало настолько тихо, будто тишина наступила в тишине; Илья даже подумал, что потерял слух. Он оглядел присутствующих и с ужасом понял, что все они смотрят на него. Холод пробежался по позвоночнику. Лица выражали осуждение, а у некоторых презрение и ненависть. Илья попытался сглотнуть, но во рту словно все склеилось.
- Поповкин, - неожиданно голос зазвучал в ушах, - где и с какой целью вы родились?
Вопрос застал Илью врасплох своей несуразностью и больно, словно мотком колючей проволоки, завертелся в голове. Он с трудом разлепил губы, но ничего сказать не смог, ответ так и не сложился в уме.
-Даа, - спустя минуту протянул ведущий, - его хамское молчание красноречивей всяких слов, не так ли? Да и что он может сказать? Опять какое-нибудь вранье. А мы все знаем, что делают в нашем узком кругу с такими. Поэтому, получай!
Сидевший ближе всего к Илье бородатый мужчина, не вставая, поддался к нему и смачно плюнул. Плевок угодил в подбородок и по касательной нырнул за во́рот одежды. Илья пришел в неуправляемое замешательство и зажмурился. Кто-то харкнул следом, и на этот раз теплой слизью попали в щеку. Илье захотелось закричать, он открыл глаза и увидел перед собой долговязого парня с некрасиво поддернутой верхней губой. Тот уже навис над ним и спустя секунду, что было сил, плюнул прямо в упор...
