Вчера, она заметила замешательство и смущение Алима при разговоре, чему была немного огорчена. До этого, Марина не задумывалась, что может меняться и не в лучшую сторону. Но этот день, ей многое прояснил. Самое главное Марина поняла, она изменилась и очень сильно. И самое печальное не это, а то, что она никогда не станет прежней.
С тяжелым сердцем она отошла от мусорных баков. Ей казалось, что она оставляет всю свою жизнь здесь, в этих больших черных мешках, которые наутро навсегда канут в неизвестность.
Уже рассвело, когда она взяла свою сумку и прошла ко входной двери. Некоторое время постояла в коридорчике, слушая звенящую тишину, проводя пальцем по бумажным обоям, шумно втягивая носом воздух. Глядя на пустые от личных вещей комнаты, Марина уже не чувствовала связи с этим домом, он постепенно отпускал ее. Было очень грустно и трепетно, но не от того, что она уезжала. Ей взгрустнулось от того, что все незабываемые ощущения, яркие эмоции, настигнувшие ее здесь, к ней, нынешней, уже никогда не вернутся. Она никогда не испытает радость от того, что вдыхает аромат узбекского плова, никогда не услышит негромкий, дружелюбный разговор на кухне, не почувствует щемящую радость от того, что прижимает к груди учебник, в котором, спрятана Славкина фотография.
Эту страницу ее жизни, не стоило даже переворачивать. Марина поняла, что давно уже начала жизнь с нового листа. С того момента, когда согласилась на убийство.
Громко щелкнул дверной замок и последняя ниточка, связывающая ее с прежней Мариной, звонко оборвалась.
Она стукнула всего один раз и дверь моментально открылась. На пороге появилась грузная женщина, в цветастом платье, на плече у которой висело кухонное полотенце. Из-за ее спины выглядывал трехлетний мальчуган, сидящий на трехколесном велосипеде.
− Здрасте, − поздоровалась первой женщина и ее, красиво очерченные брови, изогнулись в немом вопросе.
− Доброе утро, э.., − произнесла, смущаясь Марина. − Можно мне увидеть Алима?
Молчание обескуражило ее, и она быстро добавила, когда увидела, что женщина не собирается двигаться с места.
− Меня зовут Марина… Марина Горшенина, − Марина назвала свою девичью фамилию.
− А-а-а.., − лицо женщины расплылось в улыбке, фамилия явно ей о чем-то говорила. − Заходите, пожалуйста, заходите…
Она горячо стала приглашать гостью выпить чаю, когда Марина шагнула в прихожую. Но, пришлось отказаться, ссылаясь на спасительное такси, что ожидало у подъезда. Черноволосый мальчуган, когда его мать скрылась в одной из комнат, смотрел на Марину во все глаза, и казалось, вот-вот расплачется, от присутствия чужой женщины. Стараясь его не напугать еще больше, ей пришлось отвернуться от него и сделать вид, что она занята поиском какой-то вещицы в сумке.
Алим появился заспанный, но очень бодро, тоже стал приглашать Марину к столу. Она давно уже стала глотать слюни от запаха вкусной выпечки, которая так естественно ассоциировалось с уютным домом, большой семьей и детскими голосами.
− Нет, Алим, − твердо сказала Марина. − Спасибо. У меня и так еле хватает сил отказаться, но на улице стоит мое такси и у меня всего несколько минут.
Конечно, не проблема была, заказать новое такси, но Марина понимала, что своим присутствием, она вводит в замешательство его семью, поэтому решила не поддаваться на такие искренние уговоры.
Кроме них и мальчугана, в прихожей никого не было, но Марину занимал слишком деликатный вопрос, чтобы разговаривать в прихожей. Она мягко потянула Алима из квартиры и, когда он накинул куртку, и вышел вслед за ней, сразу сказала.
− Алим, я уезжаю…
− Уже?
− Да…
− Ну что ж… Рад был повидаться.
− Я тоже… Даже не думала, что буду так рада… Алим… Я, хочу оставить квартиру под твоим присмотром, − она протянула на ладони маленький ключ.
Алим замешкался, прежде чем взять ключ и спросил.
− Хорошо, я буду следить, но может лучше поселить кого-нибудь туда? Деньги, сейчас хорошие платят за съем квартиры.
− Деньги мне не нужны. У моего мужа их полно. Переезжайте вы с женой туда. Скоро у вас будет ребенок, и нужно будет больше пространства.
Алим, как-то неуверенно заерзал и сказал.
− Нет-нет… Я, конечно, рад помочь тебе, но… Но я могу найти хороших людей, которые с радостью поселяться.
− О чем ты говоришь? − Марина поняла причину мимолётной заминки. − Какие люди? Я могу доверять только тебе. Так я буду спокойна и хоть на какое-то время забуду, что эта квартира камнем висит на моей шее.
Алим молчал. Марина видела, по его уставшему лицу, что он бессилен сопротивляться.
− Пойми, у моего мужа есть квартира, большая, есть дача, тоже большая. Сюда жить, я никогда не приеду, зачем ей пустовать? Она и так стоит уже пустая столько лет. А ты жил в ней, ты придашь ей домашний облик, где наконец зазвучит детский голос.
− Я у брата хорошо живу.
− Я знаю. И очень завидую этому, но маленький ребенок требует столько сил, ты сам поймешь, что отдельная квартира вам просто необходима.
− Ее можно продать, − упрямо вторил Алим.
Марина вздохнула, она подозревала, что будет тяжело уговаривать его.
