– Дорогой Уотсон, – он поднял на меня глаза. – Я всегда боялся, что придет день и я не смогу больше работать, что однажды найдется преступник, который воспользуется моими же методами против меня. Профессор Мориарти оказался как раз тем самым человеком. Он одержал надо мной верх в нескольких делах и доказал, что он опасный враг. Именно эта мысль подвигла меня принять решение об отставке с поста единственного в мире консультирующего детектива. Мой брат Майкрофт уже несколько лет владеет небольшой фермой в Суссекс-Даунс, в пяти милях к западу от Истборна. Это маленькое уютное местечко выходит прямо на канал. Сегодня утром Майкрофт передал мне эту ферму, чтобы я мог там поселиться. Через час прибудет мой экипаж, который увезет меня из Лондона.
Точно через час миссис Хадсон оповестила нас о том, что снаружи ожидает кэб. Холмс загасил огонь в камине, встал с кресла и поднял свой багаж. Подойдя к столу, он опустил чемоданы и достал из верхнего ящика самое большое свое сокровище – фотографию Ирен Адлер. Надев свою охотничью шляпу, он повернулся и вышел.
Я стоял и думал обо всех делах, начинавшихся в этой комнате, о танцующих человечках, о пестрой ленте, обо всех людях, которые приходили сюда в поисках помощи, от сэра Генри Баскервиля до мисс Вайолет Хантер и короля Богемии. Шерлок Холмс всегда был тем, к кому могли обратиться жители Лондона, и не только.
Я бросил последний взгляд на наши комнаты, на мой стол, за которым я часто сидел, описывая подвиги моего друга. Именно здесь я написал около шестидесяти рассказов о своих приключениях с Шерлоком Холмсом. Среди этих рассказов были и по-настоящему страшные истории, такие как «Собака Баскервилей». Мне было грустно думать, что место, где эти истории были написаны, теперь останется брошенным.
Я вышел следом за другом.
Холмс уже сидел в кэбе. Обычно спокойный и хладнокровный, он никогда не поддавался эмоциям, но теперь на его лице была написана глубокая грусть о том, что он навсегда покидает Бейкер-стрит.
– Я бы хотел оставить это вам, – сказал он, протягивая мне портрет Ирен Адлер. – Мне он больше не нужен.
– Холмс, я не могу это принять! – вскричал я.
– Я не собираюсь возвращаться из отставки, Уотсон, и мне не нужны напоминания о моих делах. Я бы хотел, чтобы вы взяли это как напоминание о времени, которое мы провели вместе. Прощайте, мой дорогой Уотсон.
И Холмс уехал, растворившись в тумане утреннего Лондона, покинув Лондон в самый последний раз, отправившись в свое последнее путешествие, оставив позади Бейкер-стрит, 221b, дом Шерлока Холмса, пустой дом.
