— Твою ж мать! Готовься Инна, это есть наш последний и решительный бой! — заорал мужчина. Они даже не успели напугаться; небольшая скорость позволила на ходу подготовить «калаши» к бою, а тут и кончилась рельефная дорога. «Лендровер» покатил резвее.
Борис максимально ускорился, насколько мог, с тревогой наблюдая за мчащимися наперерез экипажами эдвансов: «Необходимо их проскочить и выехать на общую дорогу, а там Игл поможет. Поможет ли…» — мысли у обоих мелькали быстрее, чем происходящие события, действия же все разворачивались, и вовсе, молниеносно, в считанные секунды.
«Не успеем…» — экипажи-летуны, более вёрткие и скоростные, уже были у них перед носом, подставляя свои бока. Столкновения было не избежать: «Держись! Б…ь!» — удар!
Страшной катастрофы, неминуемой в «грязном» мире, не произошло. Местный транспорт оказался на диво безопасным; экипажи перехватчиков, столкнувшись с «Лендровером» застыли, каким-то чудом погасив удар, без всяких последствий и разрушений. Местные материалы и технологии оказались выше всяких похвал.
Из одинаковых серо-черных аппаратов выскочили мужчины с испуганными, удивленными лицами, по двое из каждого, направляя в сторону Малининых какие-то предметы. Действовали они как-то не очень решительно, замедленно. Одно дело управляемое столкновение, когда знаешь, что никто не пострадает, другое дело боевая стычка — видно было, что эдвансы к последней не готовы.
«Стойте, не двигайтесь!» — ментальные команды выскочившие отпускали проворней, чем двигались. И эта нерешительность вышла им боком — Борис с Инной действовали резче. Терять им было нечего; прямо из своего джипа они без промедления открыли огонь из автоматов — стрельба велась практически в упор по обескураженным эдвансам, промахнуться было невозможно.
…Борис взял выпавший из рук одного из поверженных предмет. Смахивало на пистолет — он повернул его в сторону экипажей и нажал подобие спускового крючка. Раздался легкий треск, небольшая голубая молния ударила в борт «машины» не оставив никакого следа.
— Это электрошокер…, у них даже оружия нормального нет. Похоже, это полиция местная. Тот парень, которого ты не сразу положила, наверно сигнал дал, или, правда что, камеры невидимые… В любом случае нас обнаружили.
«Куда дальше, что будет… Главное, не впадать в панику, паника притягивает поражение», — Борис, чувствовал, что жена находится на грани нервного срыва, и взял инициативу полностью на себя. «Не секунды промедления, а то, к самому мандраж подступать начал», — на войне его часто начинало колотить после боя, но пока до финальной сцены их экшена, ой, как далеко!
Снова залезли в «Лендровер», а куда ещё-то, и помчались, съехав с дороги, прямо по лужайке, к тому месту, где проскочили горе-полицейские. По траве машина двигалась куда как бойче; на дорожке, ранее, Бориса не оставляла неуверенность от необычной езды; они словно бы ехали по заснеженной ледовой дороге на летней резине. Вроде бы, их никуда не заносило, но вот ощущение полного контроля над машиной отсутствовало.
Вот уже и общественное шоссе; скоро они станут свободными, вырвутся из этого проклятого поместья! Но нет, так просто сбежать с участка с шестью, господи, ты, боже мой! трупами — плодами их трудов…, не вышло. Джип, наткнувшись на незримую стену, закрутил колесами вхолостую; попытка проскочить на своих двоих также не увенчалась успехом, они словно вязли в чем-то ватном, густом. Получалось сделать не более шага, затем приходилось выдергивать себя с приличным усилием из этого «ограждения»; рисковать, прилагая больше силы было опасно — застрянешь как муха в паутине, и всё, физкульт привет отдыхающим. У женщины на глазах начали наворачиваться слёзы отчаяния, она с откровенной надеждой взирала на мужа.
— Это же полицейские были, техслужба…, они наверно везде могут проехать, а Игл нам говорил: «Через выход», — рявкнул мужчина. И вот, они уже снова в машине — выпрыгивали и запрыгивали в неё супруги теперь в доли секунды. В голове Бориса, еще одной тысячной мгновения, промчалось воспоминание о виденном когда-то по телевизору интервью с заслуженным российским лётчиком-испытателем. Тот рассказывал об экстренной ситуации, в которой как-то оказался в небе, и из которой ему удалось выйти с честью. Все его навыки и чувства в тот момент обострились до предела. Позже, на земле, когда всё прошло и завершилось благополучно, при анализе произошедшего выяснилось, что его действия высоко в небе, в безвоздушном пространстве уложились во время, в несколько раз меньшее, чем необходимо и возможно. Летчик вспоминал: «Время как будто остановилось и стало течь значительно медленнее, мои же мысли, а главное, физические действия, убыстрились многократно». Нечто подобное происходило сейчас и с супругами.
