Вот и проспект, пять полос в каждую сторону. Когда-то посреди улицы шли трамвайные пути, но их давно убрали и проезжую часть расширили. Алекс хотел для поднятия духа сострить что нибудь на английском, но иноземные слова повылетали из головы. «Хоть бы русские голову не покидали,» — невесело ухмыльнулся он.
Скорость поначалу он держал небольшую 50–60 км\ч, а подумав сбавил еще — надо было внимательно смотреть по сторонам, вдруг что или кого заметит. Бак был почти полный, да и слишком далеко он забираться не собирался; панический мандраж хоть и отпустил, зато по полной включился инстинкт самосохранения. Сейчас Алекс был спокоен, и это его радовало, к пустынному городу он стал привыкать. Как странно устроен человек, и как быстро он ко всему привыкает. Неожиданное проявление обычной жизни, даже в виде бродячей кошки, напрягло бы его, наверно, сейчас, не слабо. Кстати, кошки и собаки ему тоже не попадались. И птички вроде не поют.
Проехав примерно километра два по прямому проспекту, который неплохо просматривался вдаль, и не заметив ничего, Алекс притормозил у остановочного павильончика с приоткрытой дверью, и, пусть умом никаких особых неприятностей от остановки не ожидал, остановившись, почти с минуту не глушил мотор, вглядывался и прислушивался.
В павильоне, в отличии от посещенных им магазинов, включая родное сельпо, электричество не горело, но свет падающий с улицы освещал изрядный кусок прилавка с кассовым аппаратом, холодильник с напитками, и стеллаж с какими-то пачками и коробочками. Алекс зашел внутрь и вздрогнул как ударенный током; в плохо освещенном углу, в глубине кто-то стоял… Подойдя на цыпочках потихоньку ближе, он различил висевший на плечиках халат, вероятно продавщицы. Павильончик был пуст как и все вокруг. К горлу неожиданно подкатил неприятный ком, оставив во рту после себя горькую сухость, захотелось пить. Он взял пластиковую бутыль воды без газа, подумав, достал из холодильника пару мороженного — город будущего, платить не надо! (холодильник был включен, опять же странно, но к странностям нам сегодня не привыкать). Небольшой привал на скамейке — прикинуть что делать дальше, план на ближайшее время составить.
Глубоко вдохнул обеими ноздрями (контрольная проба), отметил вновь, что воздух гораздо чище чем обычно, как в деревне прям, и отпив хороший глоток воды, деловито зашуршал оберткой мороженного.
Вдали послышался знакомой шум. Что это, неужели машина? Так и есть; на огромной скорости по проспекту в его сторону неслась какая-то желтая машинёшка. Первым желанием (ага! гены пещерных предков проснулись!) было скрыться, спрятаться. Нелогичный порыв Алекс усилием воли быстро подавил, сообразив, что машину его уже все равно заметили; да и глупо прятаться, он же сам ищет хоть кого-нибудь, кто прояснит, что же тут творится. Бесплатное мороженное это конечно неплохо, но пустота и тишина вокруг требовали ответа.
В желтой машине его тоже явно заметили; та сбросила скорость, и по мере приближения к остановке, замедлялась все больше. Алекс напряг зрение, вглядываясь в приближающееся авто. Теперь он различал за рулем напуганное напряженное женское лицо. Машина остановилась посреди дороги, метрах в пяти от него. Девушка с взлохмаченными темными волосами пристально, неотрывно смотрела на него из-за руля. Прошло несколько секунд, девушка не выходила из машины. Алекс, опасался делать резкие движения, чтоб не вспугнуть ее и тоже не двигался с места. «Надо сделать первый шаг, только поосторожнее,» — подумал он. «Хочешь мороженного?» — с самой непринужденной, какую мог изобразить, улыбкой, Алекс сделал полшага к девичьему авто.
Второпях, сдавая задним ходом, Софи чиркнула бампером по стоявшему рядом жигуленку. В другой день законопослушная девушка осталась бы ожидать на месте или даже сама отправилась бы разыскивать владельца обиженной машинки, но сейчас ею владела только одна мысль — догнать серую «сузуки» с неведомым водителем. Сколько человек было в авто, откуда и куда оно направлялась, и даже то, не привиделось ли ей с расстройства видение транспортного средства (!..в состоянии близком к аффекту, в голове Софи всплыл вдруг гаишный термин из протокола; штрафовали ее часто, потому что пребывая в своих важных девичьих размышления, в том числе и об Антоне-подонке, она часто просто не замечала каких-то дорожных знаков. Особенно мучили ее знаки ограничения скорости: едешь, сердце поет, и потом на тебе, распечатываешь «письма счастья»!)
Сейчас, все эти гаишные глупости насчёт скоростного режима, мало тревожили нашу автоледи. Вывернув на проспект, Софи притопила по дороге в стиле Безумного Макса (выражения лицо у нее тоже было не хуже героя одноименного фильма). И тут, проехав по проспекту метров сто, практически, только начиная достигать космической скорости, Софи резко сбросила темп.
