Пустой стул полностью

— Потому что как только мы вычислили, где находится домик самогонщиков, на него сразу же вышли Калбо с дружками. А кроме вас, меня и Бена об этом знал только Мейсон. Он позвонил Калбо по сотовому телефону и сообщил, где находится дом. Итак, связывайтесь с полицией штата, и пусть сюда направляют водолазов для осмотра дна реки. И готовьте ордера на обыск домов Билли и Мейсона.

Белл кивнул. Но вместо того, чтобы снять трубку телефона, он подошел к окну и плотно его закрыл. Затем снова выглянул за дверь и тоже закрыл ее.

На задвижку.

— Джим, что вы делаете?

Поколебавшись мгновение, шериф шагнул к Райму.

Взглянув ему в глаза, криминалист поспешно схватил губами рычаг управления. Кресло покатилось вперед. Но Белл, догнав его, выдернул кабель питания. «Штормовая стрела», проехав по инерции несколько дюймов, остановилась.

— Джим, — прошептал Райм, — неужели и вы тоже?

— Увы.

Райм закрыл глаза.

— Нет, только не это, — прошептал он, уронив голову.

Но лишь на несколько миллиметров. Как и большинство великих людей, Линкольн Райм умел достойно принимать поражения.

Мейсон Джермейн и его неразговорчивый спутник осторожно подошли к тюрьме Таннерс-Корнера. Чернокожий, взмокший от пота, раздраженно прихлопнул комара. Буркнув что-то невнятное, он провел пальцами по коротким курчавым волосам.

Мейсона так и подмывало сделать какое-нибудь язвительное замечание, но он сдерживался.

Негр был высокий; приподнявшись на цыпочки, он смог заглянуть в окно камеры. Мейсон обратил внимание на лакированные ботинки — и воспылал еще большей неприязнью к чужаку. Интересно, скольких людей тому уже пришлось убить?

— Она там, — сказал негр. — Одна.

— Камера Гаррета с противоположной стороны.

— Вы заходите спереди. А сзади в тюрьму можно попасть?

— Я же заместитель шерифа, забыли? У меня есть ключ, и я могу отпереть дверь, — ехидным тоном произнес Мейсон, гадая, не имеет ли он дело с полным придурком.

Ответ негра также был пропитан издевкой.

— Я лишь спрашивал, есть ли там дверь.Что мне не известно, поскольку я ни разу не был в вашем болоте.

— А. Да, дверь есть.

— Тогда пошли.

Мейсон вдруг обратил внимание, что пистолет уже у негра в руке, но когда он успел его достать, полицейский не заметил.

Сакс сидела на скамейке в камере, словно загипнотизированная следя взглядом за движениями мухи.

Как она называется? Гаррет определил бы это за одно мгновение. Мальчишка представляет собой просто кладезь знаний. Неожиданно у нее мелькнула мысль: наступает момент, когда ребенок в чем-то превосходит своих родителей. Должно быть, это прекрасно — сознавать, что творение рук твоих становится лучше тебя. Но в то же время это и немного грустно.

Теперь ей не суждено больше испытать эти чувства.

Сакс снова подумала о своем отце. За все годы работы в полиции он ни разу не выстрелил из своего револьвера. Как ни гордился он дочерью, его беспокоила страсть Амелии к огнестрельному оружию.

— Стреляй в самую последнююочередь, — не раз предупреждал он ее.

О, Джесс... Что она может тебе сказать?

Конечно, ничего. Ни слова. Тебя больше нет.

Сакс показалось, что за окном камеры мелькнула чья-то тень. Но она не обратила на это внимания. Теперь все ее мысли были прикованы к Райму.

Ты и я. Ты и я.

Она вспомнила, как несколько месяцев назад они лежали в просторной кровати у него дома в Манхэттене, смотря по телевизору современную стилизованную постановку «Ромео и Джульетты». Во время заключительных сцен спектакля Амелия Сакс вдруг осознала, что их с Раймом, как и персонажей трагедии Шекспира, тоже в каком-то смысле соединило небо. И тут же у нее мелькнула другая мысль: им также суждено умереть вместе.

Она не осмелилась поделиться этой мыслью с рационалистом Раймом, не имевшим в мозгу ни одной сентиментальной клетки. Но это предчувствие, укоренившееся в сознании, по какой-то необъяснимой причине вселяло в душу Сакс спокойствие.

Однако сейчас она не могла найти утешения и в этой странной мысли. Увы, теперь — благодаря ей — им суждено жить и умереть порознь. Они...

Дверь распахнулась, и в камеру вошел полицейский. Сакс его узнала. Это был Стив Фарр, шурин шерифа Белла.

— Привет, — окликнул ее он.

Сакс кивнула. И вдруг обратила внимание на две вещи. Во-первых, на часы «Ролекс» на руке Фарра, стоившие не меньше половины годового жалования простого полицейского штата Северная Каролина.

Во-вторых, Фарр был вооружен, и кобура была расстегнута.

Несмотря на категорическое предупреждение на двери, ведущей к камерам: «ПЕРЕД ТЕМ КАК ВОЙТИ В ЭТО ОТДЕЛЕНИЕ, ОСТАВЬТЕ ВСЕ ОРУЖИЕ В СЕЙФЕ».

— Как поживаете? — спросил Фарр.

Сакс молча посмотрела на него.

— Вижу, сегодня у вас нет настроения болтать, да? Что ж, мисс, у меня для вас хорошие новости. Вы свободны.

Он потрепал свое оттопыренное ухо.

— Свободна?

Фарр достал ключи.

— Точно. Установлено, что выстрел был сделан случайно. Так что вы можете идти на все четыре стороны.

Сакс внимательно всмотрелась в его лицо. Фарр избегал встречи с ее взглядом.

— А как же постановление о прекращении дела?