Саске пришлось разорвать поцелуй, который был каким-то иным. Прикосновение тёплых губ рождало в голове совершенно неконтролируемые эмоции, хотя бояться уже было нечего. Завтра можно будет починить все маски, нарисовать новые и вживить их в кожу. Ведь так?
Голубые глаза, ловя неоновый свет, слабо блестят, а внутри уже горят треклятые нити. И Саске понял - нельзя. Всё равно не получится скрыться полностью, Узумаки всё равно найдёт и расковыряет трещину, чтобы добраться до сердца своими тёплыми пальцами.
Пальцы…Саске прикусил губу, медленно выдыхая. Уставшее тело предательски сильно реагировало на прикосновения…
…И когда Узумаки успел согреться?
И так обнаглеть, чтобы, обхватив его бедра ногами, прижаться ближе, грея своим телом озябшую грудь и живот. Что он вообще…
Учиха потянулся за бутылкой, делая глубокий глоток и отставляя её в сторону, чтобы прильнуть к губам Наруто и разделить хмельной вкус на двоих. Опьянеть одновременно, чтобы не было победивших или проигравших, чтобы пальцы одинаково дрожали, а дыхание сбивалось. Казалось, было просто необходимо приблизиться ещё плотнее, надавливая на грудь и заставляя парня слегка откинуться назад, чтобы поцеловать шею, скользнуть губами к ямочке между ключицами и языком лизнуть ранку, чувствуя металлический привкус. Но этого показалось мало, и губы соскользнули туда, где теплилась чужая жизнь - к солнечному сплетению. Поцелуй-укус, шипящий вздох Наруто и его пальцы, вцепившиеся в лопатки. Узумаки то ли пытался удержать от излишне поспешных действий, то ли не давал отстраниться. Хотя Наруто понимал, что, если Саске сейчас остановится, то мир просто пойдёт трещинами.
А зачем эти треклятые руины, зачем ветер, гуляющий по пустырю?
Но Саске отстранился, отходя на шаг назад и глядя на Наруто, следом спустившегося со стола. Как во сне Учиха услышал тихий щелчок дверного замка, и Узумаки подошёл ближе, укладывая свои ладони поверх его плеч.
Слегка нажал, заставляя опуститься на кровать и придвинуться спиной к стене, следом усаживаясь на ноги и позволяя придвинуть себя ближе рывком за поясницу.
Хмельное дыхание, но совершенно трезвый взгляд…
Наруто почувствовал, что задыхается от каждого прикосновения, что сердце болезненно сжимается, но теперь не боль приносит это, а тягучее тепло.
Саске зачем-то медлил, изучая загорелое тело, как взглядом, от которого Наруто привычно становилось не по себе, так и жадными пальцами, желающими забрать с собой каждую черту, каждый изгиб, каждую каплю тепла.
Учиха поглощал его, заставлял тонуть в своей Бездне. И это было оглушающее приятно. Саске жарко прильнул к губам Узумаки, ухватившись пальцами за затылок того, чтобы притянуть ближе, а второй рукой подцепил за край джинс. Лёгкая борьба с пуговицей, и нервная дрожь прошлась по телу Наруто. Он бы отпрянул чисто инстинктивно, не привыкнув к такой раскованности своего…своего Учихи, но что-то удерживало. Наверное, те самые серебряные нити…
Саске, не почувствовав сопротивления, скользнул рукой по бедру парня, сжимая пальцами кожу и наверняка оставляя отметины. И неожиданно вздрогнул, когда чужие руки добрались до его пуговицы на джинсах.
Распахнув глаза, Учиха уставился на блондина, и тот как-то странно улыбнулся:
- Передумал?
Вместо ответа Саске провёл рукой по заметно напрягшемуся тёплому бугорку под боксерами Наруто. Блондин, уткнувшись лбом в сгиб шеи Учихи, жарко выдохнул, подался вперёд, неосознанно требуя ласки.
Дрожь словно поселилась в кончиках пальцев, но Узумаки всё же справился с молнией.
Что-то говорило перехватить его руки и остановить, но Саске прошила настолько острая волна жара, что тело отозвалось жгучим желанием продолжить всё это не смотря ни на что.
Учиха отклонился в сторону, укладываясь на кровати и заставляя Наруто нагнуться ближе, чтобы прижать того к себе. Много ли слов нужно, когда все они уже сказаны, когда большая часть из них обратилась острейшими лезвиями, впившимися и изрезавшими тело, наивно открывшуюся душу?
Короткие, скомканные и слишком быстрые поцелуи Наруто были похожи на точные удары тонким стилетом. И с каждым ударом жизни становилось всё меньше, она просачивается в другого, но ты готов отдать её полностью.
Рука Наруто, протиснувшись между ними, плотнее обхватила горячую плоть, и Саске пришлось закусить губу, чтобы подавить желание выдохнуть громче. Рыкнув, он приподнялся, ловя губы и укладывая уже Узумаки на лопатки.
Руки дёрнули за джинсы, стягивая их, губы прильнули к подрагивающему животу, прочертили дорожку быстрых ударов-поцелуев к горлу и, наконец, впились в приоткрытый рот, позволяя языку найти другой.
С этого момента больше не существовало ничего, кроме пропасти. Огромной, чёрной и затягивающей. Она забирала душу, выжимая её вместе с каждым тихим сдержанным вздохом.
В какой-то момент Саске стянул с себя джинсы, и руки белобрысого легко прошлись по холодным бёдрам, желая согреть.
Эта пытка затягивается. Ты готов подставить грудь для последнего, выверенного удара стилетом, но лезвие лишь вскользь царапает кожу, пуская по ней чёрные капли крови.
