Под конец недели Учиха чувствовал себя каким-то овощем. Он только и делал, что лежал, лениво пролистывал страницы браузера, забивая голову ненужной информацией, пока та не начинала болеть. Когда боль становилась невыносимой, Саске пытался стерпеть, цепляясь за подушку, утыкаясь в неё лицом и зажмуриваясь. Будто бы это помогло бы.
Не хотелось больше чувствовать себя оторванным от реальности, хоть и пусть этот фальшивый сон нёс с собой облегчение.
А потом приходил Итачи. Что это был брат, парень понимал сразу. По лёгким прикосновениям, тихому до приторности спокойному голосу. Даже его молчание было каким-то виноватым.
А потом боль уходила. Вместо неё было странное состояние между сном и явью, где он видел: то ту девушку с белой тонкой кожей, то что-то из прошлого, то сплошную мглу.
– Саске… к тебе там пришли.
В робком голосе женщины Учиха узнал свою мать и нехотя прикрыл ноутбук, поднимая взгляд на дверь.
Он бы удивился или разозлился, если бы не давешний приход Итачи:
– Ты.
***
Наруто в нерешительности топтался на пороге комнаты его недавнего знакомого. Небольшая и светлая она казалась нежилой, на стенах не было картин или плакатов, которыми молодые люди так любили обклеивать всё вокруг. Письменный стол был идеально чистым: лишь несколько баночек с лекарствами, тарелка с фруктами и стакан воды. Односпальная кровать стояла у стены, сбоку от окна. На ней и сидел Саске.
Узумаки, признаться, не сразу узнал парня. И ещё сильнее выступившие скулы на и без того худом лице, тонкие запястья – не были здесь главным. Изменилось что-то во взгляде. Пусть раньше тот был тяжёлым и злым, но сейчас он был… никаким.
– Привет, – выговорил Наруто, комкая в руках невесомый пакет. – Я одежду твою принёс.
Он зашёл в комнату, закрывая за собой дверь, и поставил свою ношу к стене, проверяя, чтобы та не упала:
– Прости, что задержал с возвратом… неделю не мог выбраться из дома и института. Последние дни каникул, знаешь… вот.
Узумаки вновь поднял глаза на парня, ожидая привычной, колкой реакции.
Но в ответ Учиха лишь кивнул, облокачиваясь спиной о стену.
– Ты чего? – всё-таки спросил Наруто, подходя ближе и замирая напротив знакомого. – С тобой всё в порядке?
– Вполне, – подал голос Саске, смотря куда-то в живот Узумаки.
– Э-э-эй!
Наруто опустился на кровать рядом с Учихой и помахал перед его глазами рукой:
– Ну ты чего?
Для верности он даже толкнул Саске в плечо, догадываясь, что сейчас его пошлют далеко и надолго или же хорошенько саданут по морде.
Но не было ни того, ни другого.
– Блин, Учиха, ты меня пугаешь.
– Ну так вали.
– Вот! Это уже лучше, – широко улыбнулся Узумаки, вновь вскакивая с постели и становясь перед Саске. – Хочешь прогуляться? Там солнце… последние дни лета всё-таки. А ты тут… в четырёх стенах тухнешь.
Учиха нахмурился, словно слишком быстрая и громкая речь Наруто больно резала по ушам или просто не могла поместиться в слишком вялый мозг.
– Пошли! – выпалил Узумаки, хватая парня за тонкое запястье и легонько таща в сторону выхода. – Вставай!
Раздражение начало робко пробиваться сквозь стену апатии и лекарств. Саске неловко махнул рукой, вырывая её из хватки Наруто.
Узумаки не удержался, покачнулся в сторону, больно ударяясь боком о стол.
– Блин! – шикнул он, налетая рукой на какие-то склянки, которые, зазвенев, рассыпались по гладкой столешнице.
– Ой! Прости! Я подберу, – выпалил Наруто, хватая первую попавшуюся и ставя на место, но взгляд невольно скользнул по названию, и он замер.
– Это чего такое? – уже тише проговорил Узумаки, вглядываясь в слегка жёлтую этикетку пустого флакона. – Это тебе дают?
– А что? – всё так же безразлично отозвался Учиха, переводя взгляд на слишком шумного гостя.
– Но это же морфин! – выпалил Наруто так, словно держал в руках бомбу, а Саске говорил, что это простой будильник нестандартной формы. Зато тикает.
– И что?
Формулировка, как и суть вопроса, не изменилась, но вряд ли взрывное сознание Узумаки понимало весь смысл происходящего.
– Я… – Наруто нахмурился. Вроде бы Учиха говорил что-то про болезнь… но он не думал. Парень тряхнул головой и вновь натянул на лицо улыбку, которая вскоре стала настоящей: – Идём! Погуляем. Тебе полезно.
– Свали…
– Только вместе с тобой!
Он вновь ухватил Саске за руку, всё-таки поднимая того с кровати.
Так как тот был уже одет в тёмные джинсы и серую футболку, Наруто скользнул взглядом по комнате в поисках чего-то, что Учиха мог бы накинуть на плечи. На улице стремительно холодало ближе к вечеру: чувствовалось приближающееся дыхание осени.
Ветровка нашлась на спинке стула и тут же была накинута на несопротивляющегося Саске.
Узумаки всё это не нравилось. Вся эта податливость, фальшивая сговорчивость, навязанная опьяняющим лекарством.
– Всё. Идём!
С этими словами он вытащил Учиху в коридор, они вместе спустились по лестнице в прихожую, где женщина, впустившая Наруто в дом, вопросительно уставилась на них.
– Мы погуляем? – осторожно предложил Узумаки и тут же добавил: – Тут, недалеко!
