Он вообще не знал, как быть, каким быть рядом с тем Учихой, который несколько недель назад приехал вместе с ним в дом Джирайи. Стоило ли как и прежде оставаться напряжённым, нужно ли было следить за каждым своим словом, действием? Вроде бы Учиха остался прежним, но всё-таки в нём неумолимо что-то изменилось, обросло новыми гранями и теперь нужно было понять: достаточно ли они острые, чтобы порезать. Или же по ним можно безопасно скользить пальцами и кожа останется целой?
Потянувшись вперёд, Наруто зацепился за губы брюнета, осторожно скользя по ним своими.
Саске ответил не сразу. За всё время он успел отвыкнуть от таких прикосновений, и сейчас всё произошедшее с ними ранее казалось слишком затянувшимся сном. Ладонь легла на тёплую щёку Узумаки, большой палец подушечкой прочертил по неровности шрамов и губы Саске ответили, как и ответил он сам. Прижался ближе, обнял крепче, впиваясь пальцами в лопатки. Губы ткнулись в сгиб шеи, а затем Учиха шумно выдохнул.
- Мне странно, - тихо и глухо сказал он.
- Что? - неуверенно подал голос Наруто. Он давно не чувствовал этого человека так близко. От Саске исходил самый приятный в мире холод, хотя иногда от него становилось слишком больно и казалось, будто бы сцепленное ледяной корочкой сердце уже не забьётся вновь.
Сердце. Оно поразительно успокаивалось.
- Я не знаю…я ничего не знаю, темэ.
Наруто молчал, не рискуя вмешиваться. За все те дни и недели, проведённые под одной крышей, они вряд ли и ста слов сказали друг другу. Молчание стало лучшим спутником, а тишина самой приятной музыкой. Уставшие тела, истерзанные разумы и обратившиеся в колючий бурьян чувства требовали времени.
Время и было всем тем, что у них осталось.
Саске тяжело вздохнул, закрывая бесполезные глаза. Он не знал…он не верил и не мог понять, где правда, а где тот затянувшийся кошмарный сон. Вроде бы всё уже прошло, вроде бы мозг потихоньку начал воспринимать реальность не в искажённом её виде, но иногда…
Иногда Учихе мерещилось, что теней слишком много, что затылок странно ноет. И тогда рука тянулась к голове, ощупывала короткие волосы, натыкалась на линию шрама и замирила. Он застывал, превращаясь в кладбищенскую статую, горюющую над закопанными в землю костями прошлого.
- Давай… - сбивчиво проговорил Наруто. - Давай пойдём спать, м? Уже поздно…и…
Вздох застрял в груди Наруто, а Саске напрягся раньше, чем Узумаки успел понять, что опять наступил на старые грабли. Сказал глупость.
Руки скользнули по спине, как-то бессильно опускаясь, брюнет, выдохнув, отошёл на шаг назад, смотря перед собой. Совершенно потерянные глаза, смотрящие в пустоту, которая давно поселилась за зрачками.
- Спать, - отстранённо кивнул Учиха. - Доброй ночи.
- Саске, ты не понял…
Но было уже поздно. Махнув рукой на прощание, Саске развернулся и, как-то разом ссутулившись, направился в сторону коридора. Темнота постепенно скрыла, сожрала тонкий белый силуэт, а Наруто стоял посреди комнаты, не зная куда деть себя. От осознания собственной глупости нутро расползалось горячими лоскутами, а ноги наоборот холодели. Прикусив губу, он низко опустил голову.
Всё казалось песком, медленно ускользающим сквозь пальцы. А потом послышался хлопок двери, и Узумаки, сорвавшись с места, рванул в сторону их комнаты, твёрдо намереваясь объяснить Учихе всё, чтобы больше не было таких невысказанных обид, недопонимания. Толкнув дверь, он выпалил:
- Саске, я не то имел в виду!
И осёкся, замерев. Кровать была пуста, как и подоконник.
Значит…
***
В этой комнате Учиха бывал редко. С самого их приезда пришлось выбрать какую-то одну из коморок Джирайи, чтобы коротать прохладные ночи. Словно на улице не лето было, а середина осени.
Прислонившись спиной к тонкой фанерной двери, Саске смотрел перед собой и понимал: его охватывает страх.
Жить, зная, что завтра может не быть, оказалось на проверку легче, чем знать, будто бы будет и завтра, и послезавтра…
Он разучился. Разучился спокойно дышать, спокойно разговаривать, спокойно…чувствовать.
Любить?
Слово, произнесённое даже мысленно, больно резануло по сердцу, оставляя очередной рубец.
Руки мелко дрожали, хотя причин не было. Разве что холод здесь действительно был намного сильнее, нежели в других комнатах. Поднеся пальцы к губам, Учиха подышал на них, но легче не стало.
Наруто действительно был с ним до конца. До того самого треклятого конца, когда всё в один миг закончилось, перевалив за черту, перестав существовать. Тогда Саске практически умер, и Узумаки исполнил своё упрямое обещание быть рядом.
До конца.
До последней капли.
И теперь…а теперь они ничем не связаны.
Руки сжались в кулаки, короткие ногти впились в ладонь, опаляя кожу лёгкой болью.
Никаких нитей, что связывали раньше, никакого страха показаться трусом, который даже за свои слова не может быть в ответе. Наруто выполнил свой долг перед ним, перед собственной совестью и теперь волен…
…Волен идти куда угодно.
Мысли вспыхнули в голове ярко-жёлтым огнём, заставив вскинуть глаза на синий проём окна, в который едва слышно стучались голые ветви тонкого дерева.
