Душа трепещет и плачет
От того, что творится в уме,
Но я твержу, что всё будет иначе
Ах, кто бы твердил это мне!»
Fleur – Кто-то.
- Ты сказал ему? - спросил Мадара в трубку, где на том конце далеко не сразу ответили.
- Да, - выдохнули голосом Наруто.
- Молодец.
Сброс. Улыбка. И новый номер.
- Нагато? Следи за ним. Не дай умереть, если захочет, - сухие приказы человека, который привык, что ему подчиняются.
- А что с Саске?
- Я дал тебе Наруто. Займись им.
- Ясно.
Сброс. Взгляд в тёмную дорогу.
Мадара знал, что его план не имеет изъянов, но также Учиха догадывался, что чувства достаточно сильно бьют, если их разорвать. И Наруто, потеряв всё то, ради чего изменил всю свою жизнь, запросто может променять оставшееся ему время на спокойное забытье смерти.
А Саске действительно шагнёт следом за ним.
Допустить этого Мадара не мог, поэтому продолжал плести узор своей совершенной паутины, в которую угодили две души. Придётся, конечно, подёргать за ниточки некоторое время, благо клубок отношений Наруто и Саске оброс теми, кто остался не удел.
Но в итоге всё будет так, как спланировал он, Мадара.
***
Ночной воздух никогда не был ещё таким сухим, болезненно бьющим плетьми по лицу. Перила моста ещё никогда не были такими тонкими лезвиями, что впивались в руки.
Наруто сжимал их так сильно, что ладони уже налились ноющей болью.
Отсюда он когда-то прыгнул за Саске, ещё не понимая, что этот прыжок был не в воду, а в чужую жизнь, которая так и не выпустила. В которой он увяз и утонул.
Но смерть та была приятной, тёплой, не смотря на всю боль, что щедро дарил Учиха.
Каждый удар был оплачен поцелуем.
И вот чем всё закончилось…
Узумаки бездумно смотрел на чёрную воду. Она текла мимо, огибая колонны моста, совершенно не догадываясь о том, кто стоит наверху. О том, чьё сердце осталось на асфальте безобразным комком мяса.
Что дальше?
Пустота.
Потому что нет дальше без…
Отдать свою жизнь за жизнь другого…это так банально, но так правильно.
Отрешённость заполнила его, подталкивая всё ближе к перилам, пока нога не встала на него, а рука, зацепившись за столб, не подтянула тело выше.
Отсюда, с этой высоты, казалось, что нет границы у раскинувшегося внизу покрывала, играющего белыми бликами.
Даже на боль сил не было. Сердце на асфальте не может биться, оторванное от тела.
Наруто невольно улыбнулся, крепче сжимая столб.
Когда-то здесь стоял Учиха. Он рассказывал о том, что ему осталось время лишь до весны. А Наруто уговаривал слезть. Глупо, слишком наивно и в итоге у него ничего не получилось.
Совсем другой мир. Совсем другой он.
А сейчас хотелось исчезнуть поскорее.
«Если я убью тебя, Саске последует за тобой. Ты ведь знаешь, что он тоже умеет любить?».
Голос Кукловода в голове прозвучал так отчётливо, что Наруто даже вздрогнул, выдыхая с каким-то хрипом.
Его лишили даже этого - права покончить со своей никчёмной, пустой жизнью.
Спустившись с перил, Наруто обхватил себя руками.
Нельзя умирать…просто нельзя.
Ещё не время…нужно выждать.
Сердце, слышишь? Нужно потерпеть.
Но отчего-то оно не желало медлить. Жестокий кровяной насос сделал сильный удар, больно толкнувшись в рёбра. Те лишь чудом не проломились.
Наруто, согнувшись пополам, вцепился пальцами в грудь, комкая футболку и падая коленями на асфальт. Перед глазами всё поплыло, размываясь дешёвой акварелью, стекая чернилами на глаза.
Он не услышал, как рядом остановилась машина. Не понял, почему человек окликает его по имени.
Было плевать на всё. Даже на чужие руки, поднявшие с асфальта и затолкавшие в знакомо пахнущий салон.
Было плевать…
***
Что делают люди, когда их бьют по больному? Когда их выворачивают наизнанку и полосуют внутренности лезвиями?
Напиваются.
Саске бы тоже напился, но в голову не пришло даже купить бутылку чего-то горячительного. Всё, что он смог - отойти от акации и пойти…просто пойти.
Асфальт ложился под ноги рваными кусками, свет фонаря то появлялся, то пропадал, а потом вовсе наступила темнота, в которой Учиха не мог разглядеть даже носков собственных кед.
- Придурок, - зло выдохнул Саске, останавливаясь посреди совершенно чужого двора.
С лавочки под деревом испуганно спрыгнула кошка, где-то пикнула и затихла сигнализация машины.
В голове вертелись слова Наруто. Они не желали выходить из головы совершенно. Бились о череп, впивались в мозг, застревали в глотке, когда Саске пытался повторить их в надежде, что ему откроется тайный смысл.
Но смысла не было.
Учиха пошатнулся и всё-таки опустился на лавочку, чиркая зажигалкой у сигареты.
«Я не люблю тебя».
Неужели Узумаки был настолько жестоким, чтобы сказать это вот так? Неужели он…
Не любил.
От непонимания голова начала раскалываться на две части, и пришлось зажать её с двух сторон ладонями, понимая, как предательски те дрожат.
Злость, горечь, боль - эти эмоции сменяли друг друга, ударяя с каждым разом всё сильнее и сильнее.
Но почему?
Саске поднялся так резко, что вновь вспугнул успокоившуюся было у его ног кошку. Злость заставила выхватить из кармана телефон и, не глядя, набрать номер.
- Возьми трубку, Узумаки, - сквозь сцепленные зубы прошипел Учиха. - Ну!
