– Ваши родители не предупреждали нас, – продолжала декан. – Но, если у вас грипп, вы можете взять больничный и отлежаться дома, пока…
– Да какой грипп! – нервно прыснул мужчина, взмахнув рукой. – Вы посмотрите на него! Какой грипп?!
Преподаватель хмурилась, понимая, что её высказывание осталось незамеченным:
– Студенты! Дерутся. На паре! Чуть меня не пришибли!
– Учиха, почему ваши родители…
Саске их не слышал, понимая, что глубже и глубже погружается в какую-то вату. В ушах начинало гудеть, в глазах рябило, но он упорно стоял, смотря куда-то в лоб декану. Пока не увидел…
Она… такая же белая, с тонкой кожей и синими венами. Она стояла чуть сбоку от женщины в тёмно-бардовом и улыбалась…
Её чёрные губы влажно блестели, длинные волосы чёрными же змеями оплетали худые плечи, почти плоскую грудь с просвечивающимися косточками грудной клетки и рёбер…
Водянистые глаза смотрели на Учиху.
– Саске, – шикнул Наруто, замечая, что взгляд парня стал каким-то отстранённым, а лицо напряглось, – ты только в обморок не грохнись.
Узумаки, понимая, что тот сейчас где-то далеко, ухватил его за рукав толстовки кончиками пальцев, надеясь, что это удержит парня в реальности.
– Учиха! Я с вами разговариваю! – выпалила декан, теряя терпение. – Вы чем больны? Вас обследовали? Вы делали флюорограмму?! Кстати! Где ваша флюорография?! Я с прошлого года…
– Сибирская язва.
Тихий голос услышал лишь Наруто и нервно хохотнул, крепче сжимая рукав.
– Что? – нахмурилась декан, явно не расслышав. Родители выжидающе замерли, преподаватель аж подалась вперёд.
– Сибирская язва, – громче и чётче с какой-то ненормальной улыбкой проговорил Саске, обводя застывших в недоумении взрослых взглядом.
– Учиха… вы… ваши шутки…
Но парень смотрел прямо и больше не улыбался. Даже Наруто, знающему его реальный диагноз, стало как-то не по себе.
– Мы… нам лучше поговорить… в моём кабинете, – потерянно произнесла декан, разворачиваясь и направляясь к выходу. Родители посеменили за ней.
– Узумаки, а вы куда?! – выпалила преподаватель, пытаясь удержать Наруто, двинувшегося следом за Саске.
– Я с ним подрался, – указал на наливающийся синяк Узумаки. – Или он со мной. Разобраться надо.
– А, – как-то странно произнесла женщина, отпуская плечо Наруто.
Уже выйдя в коридор Учиха услышал:
– Так… откройте окно. Не нравится мне это…
И прыснул.
А белокожая шла рядом. От неё веяло холодом, но в голове нарастала боль.
***
Они стояли в кабинете декана и ждали, пока женщина выпроводит разъярённых родителей. Из-за закрытой двери доносились голоса, и, кажется, они опять были чем-то недовольны.
– Зачем?
Тихий и хриплый голос Саске парень услышал не сразу, а суть вопроса вовсе не понял и вопросительно хмыкнул, поворачиваясь к нему.
– Зачем ты влезаешь? – пояснил Учиха, глядя перед собой.
Узумаки нахмурился. Зачем влезать? Он и сам не мог дать себе ответ на этот вопрос, который задавал себе каждую ночь, смотря в потолок. Он понимал, что с момента их встречи что-то в нём изменилось.
Раньше Наруто видел лишь то, что показывали ему родители. Эти люди, забравшие его из детдома, всегда стремились окружить его заботой, любовью, выстраивая из них непробиваемую стену. А за этой стеной была реальность, которую Узумаки до сих пор не хотел принимать. Встреча с Саске лишь выбила давно шатающийся кирпич в основании стены, открыла небольшую щель, сквозь которую он начал замечать истинные краски. Другая сторона жизни, другая действительность, другой кирпич с каждым днём всё плотнее и плотнее забивались в брешь. И он смотрелся странно, и неуместно в этой розовой стене, словно бросая вызов всему, во что верил Наруто раньше, своим чёрным цветом.
– Не знаю, – честно ответил Узумаки, скользя взглядом по лицу Учихи. – Но… другого я не хочу сейчас.
– Придурок, – шикнул Саске, прикрывая глаза.
Звук открывшейся двери заставил Наруто выпрямиться. Вся задумчивость моментально развеялась, стоило ему увидеть строгое лицо декана.
– Узумаки, Учиха, – тихо произнесла она, останавливаясь напротив парней. Её тёмно-бардовый костюм слегка блестел в свете электрических ламп, алая помада на губах слегка стёрлась, становясь какой-то светло-розовой. – Поздравляю, вы умудрились отличиться в первый же день занятий.
Она облокотилась поясницей о письменный стол, складывая руки на груди.
– Один врёт, а другой затеял драку, – покачала она головой и внезапно вперилась взглядом в Наруто: – Узумаки, у вас же родители – простые работники. Ладно Учиха… у него отец…
Женщина вздохнула, явно намекая на то, что захоти Наруто остаться в институте – его родителям придётся раскошелиться. Вот только Узумаки не верилось, что за простой мордобой могут отчислить. Что-то в груди похолодело…
– Это я.
Наруто и декан воззрились на Саске с разными эмоциями: парень с возмущённым удивлением, женщина с интересом.
– Что ты, Учиха? – спросила та.
– Я начал драку, – Саске поднял голову, глядя прямо ей в глаза. – Не он.
– Но зачем?
Кажется, она истинно не понимала к чему такому спокойному студенту начинать драку. В то время, как Узумаки одним своим видом напоминал шпану…
